Ведьмак: Забытые легенды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Зимовка в Каэр Морхене


Зимовка в Каэр Морхене

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: начало зимы 1254 года.

Место: Каэр Морхен, его окрестности.

Обстановка: холодно. Так, что пробирает до костей. Метель разыгралась не на шутку, окутав пеленой дороги, снегом засыпано все вокруг, равнина превратилась в огромное море, а клыкастые горы в чудовищно гигантские волны, завывающий ветер еще больше усиливает впечатление, донося отголоски рокота океана, нося по небу черные громады туч и мешая двигаться, заставляя неуверенно топтаться в этом Белом Аду, Белом Безмолвии. Сквозь чернеющие тучи, затмившие небосвод, светит яркое, но ледяное солнце, отражаясь от снега, переливаясь и заставляя его искриться всеми цветами радуги. Странная дымка окутала вершины гор, скрывая их от глаз любопытного путника. Улучшения погоды не планируется.
Совершенно незаметная дорожка, укрытая отрогами гор, расселинами и клыкастыми вершинами, заметенная снегом, вела в неизвестность и пустоту. Потому что дальше своего носа ничего видно не было. И найти тропинку мог только знающий и исходивший по ней ни один путь. Исчезая во впадинах, спускаясь в ущелья, пересекая замерзшие ручьи, одинокий путник мог обнаружить поваленное дерево, больше напоминавшее сугроб, но торчащие во все стороны голые ветви, выдавали его. Извилистая тропка стала еще уже, конь шел неуверенно, совершенно не желая топать по такой неудобной поверхности. За новым поворотом, склоном, хребтом, был новый поворот, склон и хребет. Конца видно не было, лишь что-то, столь похожее на вершину одной из многочисленных гор, чернело вдали. И если бы не полуразрушенные зубцы стен, то можно было бы проехать мимо, так и не поняв, что это было. А это был Каэр Морхен — таинствернная обитель ведьмаков, скрывающая свои секреты меж зубцов Синих Гор.

Действующие лица: Геральт, Гилерм, Сарэф, Ламберт, Эскель. Могут присоединится другие ведьмаки.

Описание: началась зима. Кончилась пора работы для ведьмаков, и все они, несмотря на возраст, Цех и характер, ищут приют, чтобы пережить зиму. И не просто пережить, а в компании таких же, как они: изгоев, монстров, ненавистных обществу и миру, но столь полезных для них обоих. Кто оказался в этом сумрачном, полуразрушенном замке на этот раз? Лишь Предназначение, тасуя свои карты, могло дать ответ. Но дало ли?
Ветер выл, метель мела, обитель ведьмаков выглядела недружелюбно и отчужденно, пугая своей громадой, зависшей над миром.
Они переживут зиму и вновь пустятся в беспокойный путь, полный опасностей и превратностей Судьбы. Погибнут многие, сгинув в путах Предназначения, потеряв связующую нить...
Но это далеко — сейчас же настанет время новостей и разговоров, время радости и печали по минувшему, время пред Часом Конца. Все невзгоды пока позади, есть только небольшой кружок совершенно разных людей, ставших родными, в стенах этой крепости, объединившей их своей суровостью и гулкой пустотой. Но Tedd Deireadh, век Меча и Топора, век Волчьей Пурги, Час Белого Хлада и Белого Света, Час Безумия и Час Презрения, Час Конца, уже завис над ними, чернея, готовя новые беды и несчастья, новые испытания и трудности, новые страхи и волнения... Но это далеко! А пока... Что-то кончается. Но что-то, напротив, начинается. И сейчас, нам предстоит открыть завесу, чтобы познать частичку случившегося в те времена.

Отредактировано Эскель (2012-06-19 09:45:39)

0

2

Человек ехал по узенькой, извилистой тропке. Точнее, тропки не было, был лишь снег, блестевший всюду. Клыки горных вершин искрились под лучами ледяного солнца, узкими полосками светившего через нависшие черные тучи. Было холодно. Жутко. Человек постукивал зубами и периодически потирал замерзшие ладони. Укутавшись в темный плащ, он словно вжался в лошадь, но вездесущий ветер, гонящий вихри снега, доставал его и там, снег летел за шиворот, в лицо. Человек молчал, открывать рот в разговоре с самим с собой, да и с конем — только наглотаться холодного снега. Конь недовольно ворчал, кусая удила и скользя, по замерзшей корочке снега.
Тропинка сузилась, уведя путника в глубокую расселину, потом вновь взметнулась на горный хребет, виляя и извиваясь. Кажется, путь бесконечен. Но человек так не думал.
С высоты белоснежных склонов, виднелась долина, укутанная снегом, ровно, как и горы, а может, еще сильнее. Впереди показался огромный сугроб, из которого во все стороны торчали сухие ветки. Это была Дорога.
Свернув, одинокий путник поехал по более ровной поверхности. Конь стал спокойнее, довольно ржанув. Впереди показались зубцы, так похожие на горные вершины. Но внимательный взгляд путника, проникнув сквозь дымку, повисшую над скалами, узнал привычные очертания. Путь кончался. Проехав через несколько расселин, следуя невидимой тропке, он оказался перед черной громадой, полуразрушенной крепости, скрытой меж вершинами Синих Гор. Путь был окончен.
Ветер завыл еще сильнее, метель ожесточилась, бросая в лицо комки снега, даже толстый плащ, подбитый мехом, уже не выручал. Холод пробирал до костей. Бока коня были обметены снегом, который лип к ним, таял и замерзал.
— Тише, Вереск, тише. Совсем чуть-чуть осталось, — человек попробовал прекратить буйство недовольного коня.
Сугробы никто не разгребал, и конь шел по грудь в снегу. Впереди — груда заваленных снегом кирпичей, остатки рва, в котором, беспорядочной кучей, которую не мог скрыть снег, лежали черепа. "Память". Сливаясь со снегом, они были видны не сильно, но человек, видевший их сотни раз, лишь мимолетно взглянул на них. Он помнил.
Показалась разрушенная арка. "Уже все". За ней — тяжелая дубовая дверь. Лучины не горели, да и не нужно было.
Человек спешился, взяв лошадь под уздцы, повел к воротам. Остановился чуть поодаль, прищурился, стараясь проникнуть взглядом внутрь, узнать, что же там, за вратами. Но лишь гулкая тишина была ответом, звеня в пустых коридорах, да большие крысы, сновавшие под ногами и мерзко пищавшие. "Никого, наверное".
Человек кашлянул, специально, громко, чтобы услышали. Звонкое эхо разнеслось по разрушенной крепости, размножившись, отражаясь от неровных стен.
Заходить не хотелось. Не хотелось быть одному. Человек устал от одиночества. Целый год он был один. И даже холод и ветер, снующие в узком коридоре, лезшие под плащ и куртку, заставляющие стучать зубы, трястись, нервно потирая руки, не были помехой сильнейшему желанию оказаться вместе с друзьями, а не одному, в пустых коридорах старой крепости, упиваясь самогоном, и в пьяном бреду, вспоминать пережитки прошлого. Не хотелось.
Ответа не было. Человек сделал неуверенный шаг к воротам. "Никого, точно. Но как, Весемир еще не здесь? Странно..." — мысль, констатирующая факт, весьма печальный факт, к слову. Рука потянулась к ржавой ручке, источенной сыростью. Холодно.

Отредактировано Эскель (2012-06-17 09:17:22)

0

3

Начало зимы 1254 года.
Каэр Морхен.

Узкие тропы, ледяные ветра да снег по колено. Ведьмак шел неумолимо, не обращая особого внимания на суровую погоду - главное не останавливаться. В который раз ему пришла в голову запоздалая мысль - "Бронелифик Мелителе! Пора бы уже купить лошадь!". Хотя у постоянных пеших прогулок есть и свой плюс - быстрые и проворные ноги. Впрочем не ловкость и сила вели Сарэфа через холодные горы, а необходимость выжить и не отморозить себе чего-нибудь... важное.
Ледяной ветер с гор неумолимо дул в лицо ведьмаку, а тот радовался своей обильной небритости. Нескончаемые тропы, усеянные снегом то тут то там, пытались оказаться труднопреодолимым препятствием на пути к Каэр Морхену, а ведьмак радовался своим высоким и надежным сапогам. Ведьмак пошел быстрее, чувствуя как снег все-таки нашел себе путь к ранимым и нежным пальцам ног, а извилистая тропа все не кончалась. Случайному человеку могло показаться, что дорога никогда не кончиться, но Морт знал, вернее чувствовал что осталось совсем чуть-чуть. А вот чуть-чуть до дома или чуть-чуть до обморожения - этого ведьмак  сказать не мог.
Редко когда Сарэф так радовался полуразрушенным замкам в холодных горах. Скорость собственного движения тоже его радовала - "Наконец-то ноги сами несут меня!". Вот они, вершины синих гор, вот они, родные камни. Даже черепа во рву казалось, приветливо улыбались, что в то же время сильно напрягало Сарэфа. Вот они, массивные дубовые ворота, с которыми так часто встречалась ведьмачья голова, в дни детского озорства. "Я дома, и не только я." У двери уже стояла фигура с лошадью, задумчиво созерцая ржавую дверную ручку. Громко пыхтя, подобно жонглёру, вращающему восемнадцать тарелок одновременно, Морт приблизился к фигуре и якобы дружески похлопал ее по плечу, на деле же просто переводя дух, нагло опирается о ведьмака.

0

4

Последний месяц перед холодами выдался очень удачным и поэтому Гилерм смог позволить себе хороший теплый плащ. Не так давно он получил от встреченного ведьмака приглашение в Каэр Морхен на зимовку и, так как был недалеко, решил этим воспользоваться. Плюсом у него с собой был небольшой бочонок пива, который он купил в городе, что попался на пути. Гилерму уже не терпелось выпить его содержимое, но он собирался угостить и коллег. Благо этого, пусть и небольшого, бочонка должно хватить на несколько кубков. Зиновка начинала протестующе фыркать, а снег так и норовил залепить глаза и ноздри. Чертыхаясь, ведьмак-великан продолжал свой путь. Лошадь остановилась, желая передохнуть, а ведьмак спешился, что бы размяться. Правда новый плащ, в который кутался беловолосый, был ещё не разношен и, поэтому, не так удобен. Посмотрев в даль, Гилерм оглушительно чихнул - даже лошадь испуганно фыркнула.
- Ох... Ну и холод...
Мужчина вернулся в седло и продолжил дорогу.
Вскоре показались очертания Каэр Морхен. Он был именно таким, как его описывали. Ведьмак из Цеха Кота радостно улыбнулся и въехал во двор, предварительно пройдя оставшийся путь от расселины. Во дворе он увидел двух ведьмаков и одну лошадь. Спешившись, Гилерм отряхнулся:
- Доброго здравия Вам, братья-волки.
Светловолосый, кутаясь в плащ, подошёл к ведьмакам, ведя лошадь под узцы.

0

5

Ведьмак огляделся, всё выглядело до жути знакомым, дорожка, ветерок и вообще все ощущения говорили о знакомом месте. Закутавшись в плащ и закрыв лицо, Ламберт осматривал местность, изредка подгоняя упрямую Стрыгу. Лошади не нравился этот подъём, вероятнее всего по причине холода, при том весьма… болезненного. Ветер нёс снег и мелкие льдинки, что больно били по открытым участкам кожи.
- Хватит уже лягаться лошадь, тебе уже не в первой забираться сюда при такой погодке! Прекрати плутать в разные стороны! Приеду, пущу на похлёбку тварь бестолковая.
Стрыга не прекращала двигаться зигзагами, Ламберт уже смирился, что придётся терпеть это до самого Каэр Морхена, но повезло, остались последние две сотни метров. Из-за метели ведьмаку приходилось ориентироваться на деревьях, валунах и ощущениях, понять, что уже почти приехал было весьма трудно. Наконец путник нырнул в темноту, Лошадь почти ничего не видела в такой темноте, когда ведьмаку такое освещение было вполне приятным и без всяких эликсиров. Спрыгнув со Стрыги, Ламберт снял ножны с оружием, на всякий случай. Может и зря, но он уже себе дал правило, что всегда может случиться что-то неприятное и надо быть всегда настороже, даже в родной крепости. Взяв лошадь за уздцы, ведьмак двинулся дальше по туннелю. Он ожидал, что Весемир уже во всю топит камин в главном зале, а Геральт или Эскель рассказывают, что случилось на большаке, попивая Белую Чайку. Ламберт бы облизнулся, если бы не холод, Белой Чайки он и сам бы сейчас отнюдь не прочь был бы выпить… для разогрева. И вот перед глазами появилась мощная дверь, перед которыми стояли три фигуры людей и две лошади. Ламберт пока никого не узнал, так что на всякий случай положил ладонь на рукоять меча. Это было опять же на всякий случай, в конце концов, ведьмаки не стоят толпой у дверей крепости, обычно, по крайней мере.
«Трое у Каэр Морхена зимой. Нет, их бы трупы я бы увидел на начальных метрах Мучильни, дальше бы они не зашли, факт. Ведьмаки… только кто есть кто?»
Ламберт подъехал поближе. Метель уже не особо мешала рассмотреть ведьмаков. Одного он точно узнал, такое лицо вообще забыть тяжело, а уж Ламберт его видел достаточно много раз. Двое других были незнакомы, или он их подзабыл. Отпустив рукоять меча, ведьмак ухмыльнулся и махнул рукой:
- Хороша нынче погода, не правда ли братья-ведьмаки? Привет Эскель… только не говори, что дверь изнутри завалило и придётся искать ругой путь внутрь!
Конечно же шутка… Хотя… крепость то разрушается.

0

6

Камин гудел, сыпал искрами и растворялся сказками Крепости Старого Моря.
Красноватые языки пламени отражались на сырых камнях, ласкали своими кончиками ветер, гуляющий по замку, разбивали на тысячи осколков свет, стремящийся сквозь прорехи стен и крыши.
Геральт выдохнул, кочергой поправляя поленья в очаге.
Так хорошо вернутся домой.
Домой, где тебя всегда ждут. Где никто в спину тебе не бросит грязное и тягостное "выродок". Домой, где тепло очага и горечь водки помогут вспомнить всех тех, кто был с тобой на пути. Домой, где Братья делятся своими особыми тайнами.
Белый Волк приехал еще вчера, на рассвете. Переждав буран и непогоду в пещере отрогов Синих Гор, Гераль из Ривии безошибочно нашел одну из нескольких верных троп без ловушек, тупиков и препятствий.
Плотва (еще одна несчастная жертва фантазии ведьмака) мерно шлепала копытами по снегу, который даже не таял в некоторых местах пути на всё время года.
Путь был долог. И, пожалуй, тяжел. Но радостен.
Сердце замирало, когда воспоминания веселым хороводом кружили и уносили в прошлое.
Вот тут, только гораздо в теплое время года, он и Эскель впервые подстрелили косулю.
Ведьмаки не используют лук, но если не умеешь стрелять, то жить тебе на подножном корму.
Вон там, один из юных ведьмаков, вывихнул ногу. Тогда Геральт тащил его на своих плечах, обещая, что всё будет хорошо. Кажется, Предназначение имело свои взгляды на этот счет - тот парень сорвался через несколько недель в ущелье.
Воспоминания кружили, ласкали, изредка заставляя то улыбнуться, а то задуматься. Разное было. Разное будет. Что-то кончается...
Дверь скрипнула, замерла на мгновение и отворилась.
Желтые кошачьи глаза с вертикальным зрачком, быстро подстроившись под неясный свет свинцового зимнего неба, созерцали группу людей и животных, столпившихся у дверей.
Едкая ухмылка, застывшая на губах, переросла в улыбку:
- Ну и хари же у вас, ведьмаки!
Где-то вдалеке, скорее всего ниже по склону в ближайшем лесу, одиноко завыл волк. Волчата возвращались в логово.
- Добро пожаловать домой.

+1

7

Шаги. Гулкие в пустоте туннеля. Человек напрягся, продолжая касаться ручки двери. Идущий не скрывался, запыхтев, точно городской голова, перед королевскими указами, медленно приближался. Человек знал. Человек перестал подозревать. Человек был спокоен. Это был друг.
Рука хлопнула по плечу, потом еще раз. Пришедший переводил дух.
— Нехорошо так, друг-ведьмак. Я ведь и нервный быть мог. Но, — человек улыбнулся, показав жуткий шрам. — Здравствуй!
Руки сцепились в крепком рукопожатии. Ведьмака человек, которого, кстати, звали Эскель, не знал. Но ввиду малочисленности, впрочем, так было и раньше, все ведьмаки — братья.
Цокот копыт. Эскель услышал, повернув голову к входу в туннель. Новый прибывший вел лошадь под уздцы. Профессия его определялась просто — по желтым глазам и мечу за спиной. Да и по шагам тоже.
Пришедший обратился, очень доброжелательно, точно к друзьям. Впрочем, они ими и были.
— И тебе того же, друг, — Эскель внимательно рассматривал человека, пытаясь вспомнить, но тщетно. Он его не знал, так же, как и не знал первого вошедшего.
И вновь шаги. "Это уж слишком..." — промелькнула быстрая, словно молния, мысль, но была тут же забыта, при виде... Ламберта. С извечной ухмылкой и сарказмом, сквозившем в каждом слове, он оставался прежним, неизменным, таким, каким был всегда. Ну... почти всегда.
— К сожалению ли, к счастью ли, но дверь цела, как, сравнительно, цела и крепость. Во всяком случае, не разрушается еще больше, — человек тяжело вздохнул. Память. Далекое прошлое, оставившее неизгладимый след на настоящем, точно борозды кметского плуга на прошлогоднем поле. Человек на миг опустил взгляд. Лишь на миг.
Со скрипом открылась тяжелая дубовая дверь. «Весемир?» — быстрая мысль мелькнула и исчезла, освободив место другим… радостным эмоциям и чувствам. Геральт. Живой. Здоровый. Брат.
— Гераль… — Эскель не договорил, ведьмаки обняли друг друга, крепко-крепко, но лишь на миг.
— Домой… Домой… — как сладко звучали эти слова, как они были приятны, словно простая пища, после недели голода, словно чистая родниковая вода, после питья из лужи. Они жгли душу радостью и счастьем, пламенея где-то внутри.
— Домой, друзья, домой.
Завыл волк, приветствуя волчат. Укрытая меж отрогов Синих Гор, Крепость Старого Моря, давно не видела столько своих воспитанников.
Глядя щербатыми, полуразрушенными бойницами на залитые блестящей белизной горы и долины, она, словно улыбнулась на миг, а потом вновь впала в привычную апатию разгромленности и пустоты.
И все-таки, они дома. Красота. Но какая-то грустная красота, печальная, словно радость наступлению осени, но в тоже время печаль, по приближающейся зиме.
Эскель вошел внутрь — тепло от камина, теплота от радости, воспоминания, все слилось в одно слово, крича и вырываясь из груди: "Дом".
Улыбаясь — искренне, по-настоящему — только здесь он мог так улыбаться, он оглядел друзей озорным взглядом, подкидывая полено в костер.
—  Отпразднуем? Ведь мы... дома, черт подери!
Было хорошо. Радостно. Чудесно. Сладкая эйфория проникла в мысли, в слова, в движения и мимику, завладела всем его существом, всем его "Я" — он не сопротивлялся этому чувству, чувству безмерной свободы, радости и... он, вообще-то, и не знал что это было, но оно было везде: витало над потолком, скользило по стенам, по лицам ведьмаков, стучало в сердце и пламенело в душе. Хотелось кричать. Громко. Но все еще впереди, то-то еще будет...
Ведьмак сел на лавку, не переставая как-то наивно улыбаться и немного отчужденно поглядывать то на ведьмаков, то на горящий огонь в камине, то на голые, источенные стены, то на пол, с большими дырками, то на потолок, с отваливающейся штукатуркой. Глаза беспорядочно витали по зале, без возможности остановиться, поглощая близкие и приятные образы.
— Друзья, как же я соскучился по вам, хоть и не всех знаю! — простые слова, но в них было столько искренности, столько привязанности и доброты... Как же ошибались сейчас все те ученые и маги, утверждающие, что у ведьмаков нет чувств. Как же ошибались!

+1

8

— Здравствуй!
Не суть важно, что это был за человек, главное, что это был ведьмак. Жуткий шрам не вызвал у Сарэфа ровно никаких эмоций, за годы ведьмачества он и не такие "украшения" видел. Сарэф пожал руку брату по мутагенам, одновременно в душе была какая-то радость от того, что дома он будет не один. Впрочем, не успели "братья" расцепить рук, как послышался стук копыт, и в поле зрения появился новый всадник, который при близком рассмотрении тоже оказался ведьмаком. "Это хорошо - чем больше ведьмаков вернется домой, тем лучше. " Этого субъекта Морт тоже не знал, слишком уж запоминающая внешность.
- Доброго здравия Вам, братья-волки.
Морт все еще тяжело дышал, переводя дыхание, он был не в состоянии сказать что-либо пафосное и связное, так что решил свою проблему еще одним дружеским рукопожатием с высоким светловолосым ведьмаком. Но, опять таки, ведьмаки продолжали появляться из ниоткуда, как комары в летнюю ночь. Вот едет очередной всадник, очередной ведьмак. "Надо ское занимать очередь, а то мало ли, там за бугром может быть скрывается еще сотня бравых монстробоев." Новоявленный ведьмак не спешил здороваться, да и все присутствующие не спешили приветствовать его, как если бы уже давно друг друга знали и разошлись по разным путям буквально минуту назад. Как ни странно, очередной ведьмак появился не на скалистой тропе, а из-за отворившейся тяжелой двери. Один из товарищей по столпотворению назвал его Геральтом, ну или попытался, за мгновение до дружеских, объятий. Морт выразительно посмотрел сначала на обнимающихся, а потом и на других ведьмаков. "Нет, обниматься я не буду." Кто не слышал славных историй о Геральте? Он, можно сказать, легенда. Ведьмак, на которого принято ровняться. Неудивительно, что Сарэф был рад встетить его здесь этой зимой, как, наверное, и все здесь собравшиеся.
- Добро пожаловать домой.
Такая простая, но волшебная фраза для каждого ведьмака. Никто из людей и нелюдей не испытывает такого счастья от возвращения домой, какое испытывают ведьмаки, собираясь на зиму в одном из своих убежищ. Может быть даже это место радовалось возвращению всех этих людей, в подтверждение этой догадке, где-то там завыл волк.
Наконец, могучая кучка ведьмаков зашла в очень даже теплое помещение. Где в камине мирно потрескивал огонь, а замерзшие части тела начали возвращаться к своему привычному состоянию.
—  Отпразднуем? Ведь мы... дома, черт подери!
"Почему бы и нет?" Подумал ведьмак и радостно, ухмыльнулся, предчувствуя появление теплой еды и всеми любимого пива. В этих родных стенах все казалось куда вкуснее, мягче и приятнее, нежели где-либо еще. Маленькая магия большого дома.
— Друзья, как же я соскучился по вам, хоть и не всех знаю!
Ведьмак со страшным шрамом буквально сиял от радости, щедро наполняя тем же чувством все вокруг. В такие редкие моменты сложно удержаться невозмутимым и остаться в стороне.
- Ну так давай знакомиться, добрый друг! Имя мне Сарэф, ну или просто "Медведь", как меня называли наставники, - Морт широко улыбался, пробираясь ближе к спасительному огню.

+1

9

Из замка вышел Ведьмак. В глаза бросалось то, что у него были белые волосы. Гилерм особо и не напрягался, глядя на новое лицо: если бы это был враг, то давно бы сбросил что-нибудь сверху. Из разговора волков, светловолосый понял, что белоголового зовут "Геральт", того, с кем он обнялся, Гилерм не знал, а вот с Сарэфом он был знаком...
Весьма уместно, где-то вдалеке завыл волк. "Ну да... Они же - волки. Надо было хоть котенка прихватить где-нибудь. Правда кошки и коты не очень любят нашего брата." Кот прошел следом за волками, не забыв про бочонок.
- Ну так давай знакомиться, добрый друг! Имя мне Сарэф, ну или просто "Медведь", как меня называли наставники.
Взглядом отыскав стол, Гилерм поставил на него небольшой, но крепкий бочонок, в котором приятно булькнуло:
- Ну а меня Гилермом звать. Я из Цеха Кота буду. Предлагаю выпить пива за встречу.
Ведьмак вскрыл бочонок и пригласил волков отведать пива - не даром же он пер его на себе несколько дней.
Не смотря на внешнюю покинутость Каэр Морхен, тут было хорошо, тепло и уютно. Кот ощутил Дом, причем именно Дом.

0

10

Ламберт махнул рукой Эскелю, как бы пресекая все дальнейшие приветствия, холодно… и сыро тут, чтобы еще нюни распускать при встрече давних друзей - сопли слишком быстро замерзнут. И тут дверь отворилась, но перед ведьмаками был не Весемир, старый и опытный и, обычно, первый ведьмак во время зимовок, а Геральт, можно сказать второй по опыту и старшинству… ну или на промежуточном месте, делят то они место по старшинству с Эскелем напополам. Лицо ведьмака тронула улыбка, с Геральтом он был знаком и достаточно хорошо.
- И тебе не болеть беловолосый. Привет Геральт.
Ламберт пожал руку другу и снова вернулся к лошади за мешками, в конце концов не оставлять еду и воду на холоде. Желудок уже дрожал от желания отведать горячей пищи и пива, а в идеале Белой Чайки, после мороза это было самое оно. Положив свои пожитки у стены, Ламберт закрыл за собой двери в зал, чтобы не дуло и повернулся к другим ведьмакам. Те уже начали во всю накрывать на стол. Эскель как ребёнок на празднике светился радость и чуть ли не прыгал от этого же. Незнакомые ведьмаки вели себя как дома и словно уже были друг-другу знакомы, да, в Каэр Морхене не до разъяснений, кто есть кто, всё равно братья и товарищи, по работе, по мутациям или по несчастью, от этого уже зависит от мировоззрения каждого отдельного ведьмака. Волк ухмыльнулся и крикнул Эскелю:
- Не светись, а то загоришься. Вот, лови.
Ведьмак кинул своему другу свёрток размером с два кулака. Бумага слегка приоткрывалась, показывая внутренности. А это был кусок сала, отличного сала, сделанного по семейному рецепту одним фермером из Ривии. Этот фермер подарил Ламберту четыре таких куска, как раз по пути домой, в крепость, там мутант разобрался с парочкой гулей, что убивали у него скот, за что и благодарность. Два куска он уже, правда, съел, слишком уж вкусное сальцо. Взяв другой кусок сала и еще один свёрток с копчёным осётром, охотник всё это разложил на стол, предоставив товарищам самим нарезать закуску. Сам же Ламберт повернулся к Геральту:
- А Весемир еще не приехал?
В голосе была всё та же весёлость, но сам мутант во всю думал. Задержка из-за проблемы, может быть лошадь померла, всякое бывает. Но бывает и то, что ведьмаки на зимовки в крепость уже не возвращаются, и такое бывает… а ведьмаки больше уже не появляются в Каэр Морхене, сколько всего осталось в живых Волков? Никто не скажет. Не верилось, что Весемир мог погибнуть в битве с каким-нибудь монстром, слишком большой у ведьмака опыт, да и сам он крепок, что и Ламберта и Эскеля и, возможно, Геральта на лопатки уложит, в конце концов, он их всех и тренировал. Но время еще есть, так что волноваться пока рано, отдыхаем.
Ведьмак поставил глиняную кружку, пора и испить пива. Но вот только сейчас охотник на чудовищ вспомнил, что не представился незнакомым товарищам.
- Ах да, я - Ламберт. Ведьмак.
А последнее слово лишнее, но шутить никто не запрещал.

0

11

Смешались в кучу кони, люди... а также кобылы, тюки, провизия, мечи и медальоны со знаками Цехов.
И несмотря на сутолоку, на столпотворение, пот и изрядную вонь от дорожных тел, было как-то по домашнему тепло и уютно в старых развалинах Каэр Морхена.
Что-то булькнуло, что-то приятно пахло перцем, специями и солью. Кто-то назывался, хоть представляться было и без особой нужды.
- Сарэф? Странно, что не виделись раньше. Из одного же цеха.
Каэр Морхен, бывший ранее обителью лишь ученикам и воинам школы Волка, в это трудное время принимал всех тех, кому не нашлось места среди людей. Крепость Старого Моря стала символом. Таким же, как Аэлиренн и Шаэрведд для эльфов, таким же, как Лебеда для людей. Ведьмаки... ведьмакам не было места в том мире. Лишь единицы оставались зимовать в городах и селах. И то лишь по причине ранений или завала перевалов и троп снегом.
- Будем знакомы.
Крепкая рука поочередно коснулась рукопожатием не менее крепких рук Сарэфа и Гилерма.
Ламберт шутил, что, впрочем, как всегда. Или язвил, но разницы не было. Забияка был родным до кончиков сапог и без него была бы зима не зима.
- Весемир? У меня такое ощущение, что он не покидает крепость, когда мы уезжаем, хоть это и не так. Он, чертяка, выезжает вместе с нами на Большак, а затем вертает кобылу, чтобы посидеть у камина. Так и сидит всё лето и осень. Он здесь, в библиотеке.
Камин приятно гудел и выл, даруя не настороженность в завтрашнем дне, а тепло очага.
Ведьмаки располагали свой скудный скарб, каждый надеясь найти для себя кров. И нашли.
Старая лестница не скрипела - истертые временем камни не скрипят. Лишь шепчутся по ночам друг с другом, скрежечут, но скрипеть не могут. Не научили.
Один из самых старых в мире (если не самый старый) ведьмак легкой и бодрой походкой спустился вниз.
- Эх, ма! Понабежало поросят! А хари-то, хари! Вы, кто такие будете? Чего приехали? Тут кабаков нет, баб размалеванных - тоже.
Старик улыбнулся, подкрутил седой ус и подмигнул Гилерму ( а что такой хмурый стоит?).
- Здравы будьте, ребята. Я - Весемир.
Походило на пришествие царька или божка. Старый ведьмак озадачился, незаметно для всех почесал зад и обратил свой взор на Эскеля.
- А ты чего встал, чертяка? Али не знаешь, что я каждый год бочонок самогона пру. На своем горбу, между прочим.
Дома. Все дома. Ну и славно. За это следует выпить.

0

12

Эскель внимательно оглядел всех ведьмаков, заметив, у одного, который назвался Гилермом, в руках был бочонок пива. Что радовало. Все моментально поддержали идею отпраздновать — а как же ж еще?
Начали знакомиться, представляться, пожимать руки.
— А я Эскель.
Ведьмак крепко пожал руки Сарэфу и Гилерму.
Ламберт, не переставая шутить, язвить и просто нести чепуху, кинул монстробою сверток сала. "Сало... Домашнее". Нет, определенно, зимовка будет удачной.
— Да мне тоже, порою, кажется, что Весемир только и сидит в этих стенах... Ан, нет...
Огонь в камине приятно потрескивал, плясал на поленьях, даря тепло и ощущение Дома.
Бесшумно, легко, точно двадцатилетний, спустился по лестнице Весемир и тут же принялся подкалывать молодых, лыбясь и подкручивая снежно-белые усы.
"Ну, не меняется, а! Хоть бы что! Так нет же!"
— А ты чего встал, чертяка? Али не знаешь, что я каждый год бочонок самогона пру. На своем горбу, между прочим.
Эскель поглядел на старого ведьмака без всяческого почтения, а потом заулыбался.
— Не надорвался же? Ну и славно. Вытаскивай свой бочонок, знакомься со всеми и садись.
Ведьмак потер шрам, потом полез во тюк, достав оттуда кое-какую провизию да бутыль вина, перепавший ему совершенно случайно.
— Вот и у меня кой-чего есть.
Камин радостно полыхнул снопом искр, засверкав; тени заплясали по обшарпанным стенам, причудливо кривясь.
А вот теперь можно было выпить. Более того, это нужно было сделать. А потом... потом есть что рассказать, поделиться новостями, своими приключениями, забавными и не очень случаями... Да много всего, столько много, что и на зиму не хватит. И времена нынче тяжелые. Слишком тяжелые. Что еще будет? А пока, малочисленные ведьмаки радовались тому что есть.
Полился самогон, потекло пиво, сало вмиг было порезано и покусано, для каждого кушанья нашлось место на скромном ведьмачьем... да, в какой-то степени, это был праздник. Настоящий праздник, непохожий на лицемерные пиры вельмож, где каждый если не ненавидел другого, то уж точно другом не считал. А тут... тут все ясно и понятно. Тут Дом.

0


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Зимовка в Каэр Морхене


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC