Ведьмак: Забытые легенды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Все дороги ведут вперед.


Все дороги ведут вперед.

Сообщений 31 страница 60 из 61

31

Власть. Опьяняет умы сильнее денег, как правило, всегда связанна с ними же. Ведьмак молчал. Разговор медленно но верно заходил в тупик, а из него Сарэф видел только четыре выхода: окончательное падение собственной гордости и утопление собеседницы по уши в лестных речах; безоговорочная капитуляция и полное согласие со мнением чародейки; открытое ироничное противостояние умозаключениям Ромерхайм; многозначительное молчание, в ходе которого каждый останется при своём мнении а диалог не мутирует в длительные дебаты. Последний вариант развития событий всегда нравился Морту больше всего. Сарэф вяло подкинул в костер ещё хвороста, не давая огню возможности ослабнуть. Вслед за хворостом в огонь полетел пучок трав, предотвращая возвращение мелких летающих паразитов. Ведьмак старался придать своим движениям своеобразную непринужденность, естественность, что бы аккуратно перевести разговор в другое русло. Сарэфу не хотелось испортить отношения с чародейкой, в конце концов она была его заказчицей.

0

32

Ведьмак молчал. И Крестценция понимала, почему. Но даже несмотря на все причины, она не собиралась сегодня замолкать, слишком уж хорошее настроение. Да и обстановка располагала.
Редко можно было вывести чародейку на разговор, а уж "дружеский", насколько он мог быть с ней таковым, практически невозможно. Лишь желание Ромерхайм способно было её разговорить. И сегодня она была готова разговаривать, пусть не весь вечер, но полчаса, а может и час, могла подарить собеседнику, чтобы потом умолкнуть ещё на пару дней.
Внимательный взгляд на ведьмака и в голове рождается череда совершенно не связанных между собой вопросов.
- Откуда вы родом? Кем были ваши родители? - не то что бы ей было очень и очень интересно, просто вдруг захотелось спросить, хоть было и совершенно всё равно, что ей ответят. Уже давно Крестценцию не волновал никто кроме её собственной, далеко не скромной, персоны. Сама Ромерхайм была купеческой дочкой, причем, если бы не была чародейкой, то имела бы немаленькое приданое, ведь купец-то зажиточный был.
Женщина никогда не интересовалась своей семьёй после окончания школы. Ей было не интересно, что с её родителями, живы ли они или, быть может, давно гниют на каком-нибудь кладбище. А может они завели ещё одного ребенка, не менее красивого, чем Крестценция или наоборот, совершенно обычного и невзрачного. А может отец обанкротился и живет в какой-нибудь лачуге? Точнее жил, вряд ли ко-то из родителей Ромерхайм прожил более ста лет.

0

33

Давным-давно, в далеком-далеком городке северных королевств...  Один только яркий образ родителей, возникший в голове Сарэфа, заставил ведьмака поежиться на месте, и почувствовать себя крайне неудобно. Морт не мог объяснить, почему столь близкие ему люди вызывали у него страх.
- У меня отвратительная память на города, так что, я не могу назвать город в котором родился и жил до определённого возраста. Мне кажется что он находится где-то в районе Редании, - ведьмак сделал паузу, пытаясь вспомнить чем же конкретно занимался его отец в свободное от гуляний время. За годы своих скитаний по миру, Морт так и ни разу не пытался найти ни свой город ни родню. Фамилию тщательно скрывал, а от дворян мелких городов старался держаться на весьма почтительном расстоянии. - А мои родители, на сколько я помню, были дворянами.
Ну вот опять. Память снова в красках и мелких деталях показывает ведьмаку по-доброму улыбающуюся пару людей. Счастливые, беззаботные, с глазами полными надежды и тепла. Стоило мимолётному видению рассеяться, как Морт вернулся в реальность и снова встретился с холодными глазами Ромерхайм. Всё равно что из тёплой ванной попасть в сугроб. Абсолютная противоположность тому, от чего Сарэф убежал в юные годы в дремучий лес.

0

34

Конечно этот вопрос не был приятен ведьмаку, ведь он затрагивал его другую жизнь, может лучшую, а может даже худшую. Она не знала. Но от чего-то было всё равно, что там чувствует мужчина, просто чародейке нравилось порой задавать неприятные человеку вопросы, натура у неё была такая.
- Хм... - выслушав неясный ответ Сарэфа Ромерхайм, якобы внезапно, переключилась чуть на иную тему. - А сколько вам лет? - для неё этот вопрос сейчас был именно логичен, потому что не могла она поверить в то, что человек забыл своих родителей и родной город, не могла. Из её памяти до сих пор не стерлись ни имена, ни лица, более того, она помнила каждое платьице, в которое наряжала её матушка, что уж говорить о том, в каком она городе родилась? Хотя забыть о том, что ты из Новиграда сложно, очень сложно. Город, как никак, крупный. Так что верить в молодые провалы памяти Крестценция не хотела, потому что так было бы не интересно расспрашивать желтоглазого, получая на свои вопросы ответы нечеткие. А как писалось ранее, таких ответов она не любила.
Мягкая постель, вседозволенность, лучшие игрушки, одежды - всё это окружало Крестценцию в детстве и ко всему этому она вернулась и сейчас. Конечно было не до игрушек, но зато она занималась тем, что ей нравилось: управляла. Да, она была властолюбива, сама понимала это, но даже эта ужасная черта в ней не могла отметить того, что её любовь к власти давала плоды наилучшего качества.

0

35

Существует огромное количество так называемых "раздражителей", от которых человеческий разум вырабатывает своеобразную "защиту". Следуя этому правилу, юный Морт "защитился" от пагубных воздействий на свою неокрепшую психику. Так происходит со всеми людьми, чье прошлое содержит в себе "травмирующие" моменты. В результате все оставались относительно счастливыми, хоть и не помнят какие-то моменты из прошлого, но большинство этому не придает значения, ведь многие люди живут только настоящим, и то в прострации.
- Мне двадцать семь полных лет, - вычисление собственного возраста заняло у ведьмака некоторое время, за время многолетних странствий Морт не имел возможности, да и не желал праздно отмечать собственный день рождения. Во все времена подобные торжества отмечались в кругу друзей, а с характером Сарэфа, появление друзей было едва ли возможным событием. Впрочем и без этого ведьмак избегал такого явления как "привязанность".
Много лет назад, в одном темном лесу, лежа на холодной земле и задыхаясь от изнурительного бега, юный Сарэф решительно отказался от всех и вся, включая родителей и перспектив стать богатым дворянином. Редко когда ребенку удается сбежать из горящего дома в лес, избежав при этом алчных и кровожадных налетчиков. Обычно отпрыски, подобно клещам, намертво впиваются в своих родителей до тех пор, пока не минует опасность. В случае Морта, все действия производились интуитивно и рефлекторно, так как стоял вопрос жизни и смерти.

0

36

"Двадцать семь? Совсем мальчик. Хотя уже и ведьмак. Люди, как же быстро вы живете..." - чародейка задумалась. В свои двадцать семь она была не самой опытной чародейкой, более того, она вообще мало что знала, если сравнивать свои нынешние знания с теми, двадцатисемилетними.
- Вы молоды, даже очень, - заключила чародейка. Не то что бы она была особо против. Она же уже видела, как... юноша (во сравнению с ней он вообще мальчиком был) управляется с мечом, так что судить по годам было бы не разумно.
Крестценция замолчала. Она понимала, что её долгая жизнь не самое приятное, что может случиться с человеком. Те, кто привязывался к людям имели привычку страдать, наблюдая за их гибелью, рыдать над могилками, сентиментально приносить цветочки и разглагольствовать о вечной дружбе и любви, что до Ромерхайм, так она и вовсе не знала такого. Наблюдая за тем, как погибают отцы, их сыновья, а затем и внуки, она лишь ухмылялась, посмеиваясь над тем, как никчемны люди в кратковременности своей жизни. А ведь ей просто не над кем было рыдать и не с кем дружить, одиночество, элементарное и невероятно простое, было её любовью и другом, с которым расстаться она ой как не стремилась.
Откинувшись на спину, женщина посмотрела в небо, где миллиардами огоньков горели звезды. Их холодный свет был приятен чародейке, не знавшей людского тепла. И хоть в отличие от ведьмака она прекрасно помнила и родной город и родителей, она не горевала о прошлом, таком далеком и безрадостном, как и все эти яркие огни на небе.

0

37

Только Морт разинул рот для встречного вопроса, как тут же с характерным звуком клацанья зубов закрыл его. В конце концов леди говорит свой истинный возраст сама или не говорит никогда. Тем не менее на Морта снизошло небольшое озарение, а если быть точнее то догадка, о чем могла задуматься чародейка. Довольно часто разномастные "старички" и деловые сухофрукты ткали ведьмака носом в его достаточно юный возраст, стоило им только узнать его.
- Я более чем польщен вашей высокой оценкой, госпожа Ромерхайм, - в каком-то смысле похвала от чародейки была чем-то совершенно внезапным для Морта, самолюбие ведьмака более чем полностью удовлетворено.
- За свое короткое существование я много путешествовал по северным королевствам, пару раз я натыкался на купцов из далеких южных стран. Выглядели они более чем забавно. Но не в этом суть. Один из них рассказал мне интересную историю про духов с одной стороны безобидных, но в то же время они забирали лучшие моменты из жизни людей. Иными словами эти безобидные духи живут среди людей, но питают слабость к сломанным и огорченными жизнью. И когда страдальцы начинают перечитать вслух, жаловаться и отказываться от такой судьбы, именно в этот момент эти духи отбирают у человека радость жизни. Они не забирают жизнь, но проживают ее за несколько мгновений, забирая все самые яркие впечатления. Будь то радость от исполнения долгожданной мечты, или удовлетворение от проделанной работы. Так вот к чему это я? - Морт сделал паузу и подбросил еще дров в костер, на давая последнему и шансов потухнуть раньше рассвета. - Иногда я чувствую себя таким вот духом. Может быть все дело в излишней впечатлительности, но читая чью-то историю, или наблюдая чью-то жизнь, я словно проживаю и их жизнь тоже. - должно быть размеренное потрескивание костра и обильное пение сверчков из кустов побудили Сарэфа начать рассказывать истории, можно сказать подходящая обстановка. В то же время не хотелось больше возвращаться к своему "детскому" возрасту.

0

38

Крестценция, пусть и думала о чем-то своём, тем не менее умудрялась ещё и внимательно слушать собеседника. И смысл у его слов был один.
- Если я вас поняла, то вы - ведьмак с хорошей фантазией, который любит слушать интересные истории, - сделала вывод чародейка. Она не любила слушать какие-либо истории, если для неё в этом не было выгоды, а уж про фантазию можно было и вовсе молчать. Она конечно была, но уж слишком жестокая.
- Сомневаюсь, что от меня вы услышите какую-либо забавную историю или просто интересную. В моей жизни всё слишком строго, чтобы быть веселым. Могу конечно рассказать, как я год пыталась взломать башню мага или как мне приходилось убивать людей, позабывших о чести и разуме, но сомневаюсь, что это представится вам интересным, - как бы это ни было грустно, но жизнь чародейки была скупа на приключения, как она сама считала. Может просто человек такой? Не замечает всего прекрасного рядом? Да, скорее так. Слишком уж она погружена в себя и свою деятельность, чтобы замечать, как весело поют птички и как мило резвятся дети у окна. Её склад ума не позволял ей отвлекаться от дел и обращать внимание на мелочи жизни. Это было неправильно. Жизнь теряла краски, превращалась в серое полотно с красными пятнами гнева, образующимися в редкие минуты очеловечивания этой безэмоциональной женщины. Серая жизнь, приведшая к смерти духа и души, заставившая красивые светло-голубые глаза мудрой чародейки потускнеть, сделала из человека безэмоциональную куклу. Сильную, честную и жестокую куклу.

0

39

Широкая улыбка ведьмака была чародейке ответом. Обоюдное недопонимание ничуть не огорчало Морта, в этом был определенный азарт, так сказать игра на выявление острых улов личности. Если придать этой игре форму шахмат, то Ромерхайм хладнокровно съела слона и пару пешек Морта.
- Мир без жестокости - это мир без людей, - улыбка Сарэфа постепенно сошла на нет. - Боюсь что даже в строгости, есть место крупицам радости, ведь она как пыль, умело забивается в самые труднодоступные места. В конце концов банальное удовольствие тоже разновидность радости, а все чем мы занимаемся мы делаем исключительно ради ублажения себя любимых. Вот и выходит, что мне нравится купаться в чужой крови, а вам доставляет удовольствие неумолимое продвижение к своей цели, - ведьмак снова улыбнулся, по каким-то причинам эта игра ему нравилась. Хотя выиграть эту партию у чародейки Морту скорее всего не удастся. "Противника, пусть даже по воображаемой игре, нужно знать так же хорошо, как и себя, но вот незадача, с дамами я особо не общался, не этому меня учили ведьмаки... хех, найду Геральта и заставлю его прочитать себе пару лекций." Тем не менее, что-то подсказывало Сарэфу, что Крестценция на порядок старше его - такое фундаментальное пренебрежение красками мира не появляется за пару десятков лет. Возраст не был больной разолью Морта, но нарастающие подозрения, и не к месту пробудившаяся застенчивость, заставили ведьмака поежиться на месте и резко пожалеть о своей небывалой общительности. "Обидно иметь к себе предвзятое отношение, еще обиднее самому дать повод к этому."

+1

40

- Значит, мир без людей был бы идеален, - ответила чародейка. Нелюбовь к окружающим всё чаще заставляла задумываться над их пороками и недостатками. - Для меня не велика радость идти к своей цели. В то же время радость есть. Не люблю контактировать с людьми, в то же время если эти контакты приводят к хорошему результату, то приходится. Путь неприятен - итог радует, и огорчает тем, что приходится ступить на следующую ступень. Я своей цели никогда не достигну, сколько бы ни жила, но зато моё существование не будет бесцельным, - путано закончила Ромерхайм. Её мысли и размышления касательно собственной судьбы всегда казались ей слишком противоречивыми и порой непонятными. За свои сто с лишним лет она всего лишь взяла в свои руки город, когда кто-то будучи намного моложе уже сосредоточил в своих руках власть немаленькую. У Крестценции были и таланты и способности к этому всему, но именно необходимость контакта с людьми, который давался довольно тяжело, тормозил чародейку на её пути. Конечно, можно было бы применить силу, но... это так некрасиво и нечестно, что собственная гордость не позволит прибегнуть к таким методам. Тем более, что за террор никто ещё никого не любил искренне (если конечно же не был болен).
- И радость вам приносит только кровь? - вдруг поинтересовалась Ромерхайм после продолжительного молчания. Мысли о самой себе её настолько увлекли, что она позабыла о том, что надо поддерживать разговор. - А как же простые человеческие, мужские радости? Любовь, ласка, женщины, дети, пушистые котята и собачки? - в голосе сквозила не самая добрая ирония, но что поделать, характер есть характер.

0

41

Ведьмак чуть наклонил голову в бок, отрешенно глядя в костер, ну или в ту точку где пламя с свойственным ему чавканьем поедало древесину. Мужские радости ведьмака? Само по себе звучит странно. Конечно же есть определенная романтика в бесконечных путешествиях и в самоотверженном спасении неблагодарных людей. Пушистые и милые создания при рассмотрении часто оказывались совсем не милыми, но с острыми зубами и аккуратно наточенными когтями. Дети вызывали апатию из-за бесконечных вопросов и просьб прогнать страшную ведьму из дома, которую так боится папа. А женщины... Если один ведьмак прославился своими путешествиями из постели в постель, то это не значит что все ведьмаки дико гогоча последуют его примеру. Ну по крайней мере хочется в это верить.
- Вся моя жизнь - служение. Я убиваю, мне платят символические деньги и выгоняют из города. Так что из всего спектра удовольствий мне доступна только кровь. Конечно существует и так называемая продажная любовь, но я брезгую подобными иллюзиями, а может я просто слишком горд для этого. - ведьмак оторвался от созерцания огня и уставился на чародейку, сложив руки у себя на груди. На лице ведьмака больше не было широкой улыбки, а глаза Морта больше ничего не выражали. "Люди живут от мечты к мечте, от желания к желанию. В конце концов они ставят себе невыполнимую цель и идут к ней, что бы никогда не достигнуть, но обрести стабильность и спокойствие. Это ведь так просто." Работа ведьмака ставит перед человеком невыполнимую задачу с самого начала. Служить людям защитой от жадных до плоти монстров, став при этом ненавистными мутантами и изгоями. Здесь нет места ни сожалениям ни стремлениям изменить свое предназначение. В конце концов ведьмаки для людей являются грязным, порочным инструментом, для избавления от не менее грязных монстров или отбросов.

0

42

- Не верю, - ухмыльнулась Крестценция. Либо этот ведьмак не умел развлекаться, либо он безбожно врал. - То, что я назвала - лишь малая доля развлечений и удовольствий, которые можно придумать, хотя... каждому своё, - настаивать Ромерхайм не стала. Раз уж ведьмаку было удовольствие лишь в крови, то пусть так и будет. Ему нравилось убивать, а чародейке управлять людьми и иметь над ними власть. Дети её не радовали, особенно маленькие попрошайки, голодающие от собственной лени. Взрослые так и вовсе раздражали, ничего глупее взрослого человека природа ещё не создавала, за исключением тех, кто подтверждал правило. Животные... животных Ромерхайм любила, они были воплощением преданности и верности, а также ума, которого порой не доставало "венцу природы". До женщин или мужчин Крестценции не было никакой охоты, так что развлекаться чародейка, похоже, тоже умела лишь с помощью своей работы.
- Думаю, что вы ещё найдете, с кем разделить любовь, уж времени у вас для поисков предостаточно, - чародейка вновь ухмыльнулась. Сама она никогда и не собиралась искать своё счастье с кем-либо, для неё одиночество было дороже всего.
- Если вы конечно же хотите найти подобное счастье, - женщина прикрыла глаза. Надо было уже спать, а то в путь они двинутся не выспавшимися и уставшими, по крайней мере она. Режим лучше не нарушать.
- Предлагаю закончить дискуссию и таки отдохнуть, разговоры несколько утомляют... меня.

0

43

Словами не описать облегчение ведьмака, когда чародейка таки решилась окончить допрос и отойти ко сну. Странная ухмылка снова исказила лицо Сарэфа.
- Я не вру, просто не говорю всей правды. Приятных вам снов, госпожа Ромерхайм. - Морт решил, что пора отстраниться от чародейки, что бы не беспокоить ее своим присутствием и не давать лишних поводов для неудобных вопросов. В отличие от Крестценции, ведьмак вовсе не собирался спать - кто знает, кто обитает в этом темном лесу или хотя бы в отдельно взятых зловещих кустах. К тому же в это время в голову начинают приходить всякие умные мысли, которые грех не записать или не зарисовать. К сожалению Морт слишком уж боялся побеспокоить чародейку, и предпочел издавать как можно меньше звуков.
"Мир без людей... хех. В мире без жестокости, страсти, корысти, страха и счастья было бы спокойно и скучно. Если бы не эти самые человеческие пороки, то тогда не было бы цены ни верности, ни тишине, ни ряду других благородных характеристик среднестатистического белого коня благородного принца, или очаровательной ведьмы из гибельных болот. В то же время звезды лишены таких тревог - они просто есть, и им этого достаточно, что бы возникать где-то там высоко каждую ночь. Хотя постойте, комары тоже возникают каждую ночь без особой причины, вот ведь мелкие засранцы." Ведьмак всегда сам улыбался своим мыслям. Смеялся над своими же шутками, не ожидая того же от кого бы то ни было. Так сказать развлекал сам себя и был более чем доволен. Вот и сейчас Морт в обнимку с мечами улыбается какой-то милой ереси в своей голове, и с любопытством малого ребенка пытался найти что-то интересное или необычное в дрожащих куста, звездах да комарах.

0

44

После того вечера, разукрашенного долгой (по меркам чародейки) беседой, эти двое практически не разговаривали ещё несколько суток. Перекидываясь простыми репликами, каждый из них был погружен в свои мысли, из которых выходить никто не собирался. Крестценция не знала, о чем думал Сарэф, да и не особо желала знать, а вот она удивлялась покладистости ведьмака и радовалась тому, что наконец попался тот, кто не докучает постоянно болтовней и не отягощает существование Ромерхайм одним лишь своим присутствием. Было бы побольше таких людей, цены бы им не было, может быть и любила бы их чародейка тогда чуточку больше.
Леса, болота и поля сменяли друг друга, даря хоть какое-то разнообразие, животные, ингредиенты одним словом. Но также были и неприятные моменты в этом долгом и тихом путешествии. Порой на пути встречались монстры, с которыми чародейка давала расправиться ведьмаку. Приходилось запоминать, кого и в каких количествах убил, а также подсчитывать в уме то количество денег, которое будет выплачено по завершении путешествия.
Подъезжая к какому-то городу, Ромерхайм пребывала в довольно неплохом настроении, её последние находки радовали своей редкостью и полезностью, так что, довольно безвредная, Крестценция спокойно следовала за ведьмаком, опережающим её на несколько шагов.

0

45

В целом путешествие до города прошло без осложнений. Даже парочка неуклюжих монстров не представляли особой опасности, несмотря на грозные пыхтения, резкие рывки в стороны и кривые зеленые зубы. Ведьмака больше интересовала сама чародейка. Никто прежде не вызывал у Морта такой нездоровый интерес, а это уже весомый аргумент в пользу трехразового питания в день взамен одноразового.
Наконец прибыв в город, Морт даже не удосужился узнать его название. "Все они на одно лицо." Здесь Сарэф взял инициативу в свои руки, и уже вел чародейку за собой, прямо как бывалый телохранитель. Хотя на обычных людей Морт производил более неизгладимое впечатление, нежели какой-нибудь рослый амбал - Сарэф ведь богомерзкий убийца и мутант, в конце концов. Городишко  был не самым многолюдным местом на земле и жил в основном за счет того, что здесь проходят несколько торговых путей. В результате и стражники были прилично одеты, и кметы проводили куда больше времени в вертикальном состоянии, нежели попой к небу.
Нужно сказать, что возвращение в цивилизацию было мягким - люди предпочитали обходить ведьмака, подобно стайке мелких рыб, уплывающей от крупного хищника. А дорогая таверна, коей отдала свое предпочтение чародейка, стояла обособленно, на краю города в тени прилегающего леса. Нигде не было и намека на работу для ведьмака, в противном случае мелкие личинкоподобные человеческие отпрыски не бегали по пыльным улицам без надлежащего присмотра, а из харчевни не доносился бы нестройный хор полупьяных пивных утопцев.
- Мы прибыли в таверну, госпожа Ромерхайм, - Морт остановился у темного здания с дорогой деревянной отделкой. Не долго думая Сарэф сполз с лошади и закрепил ее у привязи. - Я привяжу вашу лошадь, а вы можете не задерживаться и отправиться сразу внутрь, миледи.

0

46

Город не был большим. Что не могло не радовать. Более того он был довольно благополучным, о чем говорил счастливый вид детей и отсутствие попрошаек. Что ж, остановиться здесь было бы довольно неплохо, хоть одну ночь переночевать не на земле, а в кровати было бы полезно.
Крестценция слезла со своей лошади и передала поводья ведьмаку. Она осмотрела таверну, отделанную дорогим деревом, удивилась даже, видимо внутри всё было довольно прилично, раз хозяин позволил себе подобную роскошь. Но если всё было наоборот... то это, как минимум, грустно.
Ромерхайм зашла внутрь. Там, что показалось странным, было несколько пусто. Не уж-то они нашли город без пьяниц и с работающим населением? Невозможно. Либо цены в таверне были слишком высоки для местных. 
- Добрый день, - поздоровался хозяин, стоящий за стойкой. - Чем могу быть полезен? - его пухлое, румяное лицо и объемный живот говорили о том, что без денег он точно не умрет.
- Две комнаты у вас будет? - поинтересовалась женщина, оглядываясь. Кажется, таверна действительно была богатая.
- Нет, - спокойно ответил мужчина, чем довольно сильно удивил Крестценцию. Сие заведение не выглядело заполненным.
- У тебя плохое чувство юмора, - заметила Ромерхайм, решив, что над ней издеваются.
- Есть один номер, но он дорогой, не знаю, будет ли вам по карману... - он оглядел чародейку с ног до головы, оценивая её внешний вид. Да, сейчас она выглядела несколько потрепанной, но уж в деньгах недостатка не испытывала.
- Сколько? - отвечать на оскорбления оскорблениями не было желания, хотелось лишь отдохнуть и вымыться в горячей воде.
В итоге Ромерхайм добилась от мужика номера и даже выбила ванну. Почему он так не хотел давать чародейке комнату, Крестценция так и не поняла. Зато потом осознала, где весь народ. Богатая ярмарка и выступления бродячих актеров собрали всех, кого только можно было собрать.

0

47

Лошадь особо не сопротивлялась, и позволила себя привязать. Однако был один повод понервничать. Равно как местные жиеле не ожидали увидеть в здешних краях, так и Сарэф не ожидал увидеть людей ряженных в карнавальные костюмы. Многие из котрых выглядят скорее устрашающе, нежели празднично. Так вот когда маленькое дитя, перемазанное в чем то зеленом, обмотанное тряпками цвета детской неожиданности, со страшным колпаком на голове, внезапно возникло рядом с Мортом и вцепилось ему в ногу, ведьмак замер как вкопанный.
- Ква, - робко молвило дитя, не отпуская ведьмачью ногу.
- Эм, моя нога... - начал было Сарэф, предпринимая первые попытки отцепить от себя крупного клеща. - Снимите его с меня, - взмолился ведьмак, увидя побледневших родителей зеленого существа. Второй раз просить не пришлось, глава семейства, в панике отцепил ребенка от Морта и спешно удалился прочь. Ведьмак не боялся детей, он просто знал наперед реакцию родителей, увидевших свое чадо в руках мутанта.
Войдя в дорогу таверну, Сарэф порадовался царящей тут тишине и уюту, особенно ведьмак порадовался отсутствию ряженных людей. Каждый город по-своему безумен, здесь некоторые люди решили примерить на себя какие-то крайне необычные образы. У стойки напротив хозяина таверны стояла вполне озадаченная Ромерхайм, такое расположение духа у чародейки вызвало массу нехороших предчувствий у Морта. "Только не говорите мне, что мы тоже должны уподобляться местному населению и одевать жуткие костюмы. Хотя погодите, я же и так в костюме богомерзкого ведьмака..." Сарэф не стал подходить слишком близко к чародйке, остановившись в пяти шагах от нее и ожидая дальнейших пожеланий, попутно отряхивая правую штанину. "Это не те объятя, в которых я бы хотел оказаться."

0

48

Сарэф подошел как раз вовремя. Чародейка уже собиралась покинуть зал и направиться в свою... В их комнату. Она быстрым шагом расправилась с расстоянием до лестницы, также быстро поднялась по ней и дошла до комнаты.
- Нам дали одну комнату, сказали, что больше мест нет, - пояснила Ромерхайм мужчине, открывая дверь.
Номер действительно оправдывал свою цену. Он был шикарен. Крестценция была довольна своим приобретением. Дорогая мебель с красивой резьбой, мягкая широкая кровать, глубокие кресла, не менее мягкие и удобные. Казалось, что все эти вещи только-только были расставлены по своим местам, но в то же время стояли тут целую вечность.
- Неплохо... - тихо себе под нос оценила помещение Ромерхайм.
- Ты голоден? - поинтересовалась она у ведьмака. Сама Крестценция хотела есть уже давно, но пока не было возможности. Теперь же можно было спокойно насладиться чем-нибудь не приготовленным на костре. Выпить хорошего вина тоже не мешало бы, а то надоела лесная жизнь, хочется расслабиться и наконец забыть о последних днях скитаний. Нет, Ромерхайм нравилось путешествовать, причем в приятной компании, по лесу, но это утомляло и желание вернуться к цивилизации просыпалось в чародейке с каждым днем всё больше.

0

49

Дорогая мебель, излишняя позолота, обилие мягких покрытий и большой, белый ковер. Ведьмаку пришлось побороть внезапное и навязчивое желание упасть на него и забыться сном, или вином, сложно было определиться. Должно быть все комнаты этого этажа обустроены столь ... роскошно? Сарефу приходилось бывать в дорогих домах и особняках, порой даже ночевать там, но это первый раз, когда он ночует среди всего этого великолепия, не ожидая нападения какого-нибудь упыря. Хотя сегодня он ночует не один. Порой судьба показывает, что и у нее есть чувство юмора, но в этот раз, Морт не имел абсолютно ничего против. Даже наоборот.
"Это уже не интерес, а нечто большее, жуть..." Действительно, интерес к чародейке плавно мутировал во влечение. Почти забытое чувство, снова посетило Сарэфа, от чего тот только нервно оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь более родного, зубастого, кровожадного.
- Ты голоден? - поинтересовалась чародейка, прервав поиски ведьмака.
Брови Морта вопрошающе приподнялись, и тут же опустились в исходное положение. Порция заботы от чародейки? Такая мелочь, а приятно. Желудок же среагировал на слова чародейки быстрее ведьмака, но Морт не дал возможности пищеварительному органу начать свою "арию".
- Мы достаточно долго ехали сюда не делая перерывов ни на завтрак, ни на обед. Думаю, что было бы очень неплохо хотя бы отужинать, - взгляд Сарэфа упал на бутыль с дорогим вином, на вид по крайней мере. - А еще мы можем уважить местных жителей, и слегка отпраздновать здешнее торжество, - проявлять инициативу никогда не поздно. Взяв с винной полки приглянувшуюся бутыль, ведьмака ни сколько не напрягла ни непонятная надпись, ни интересный цвет напитка, не станут же здесь травить своих почетных гостей? Плавным движением Морт откупорил винную пробку, нашел на столе два блестящих от чистоты бокала и наполнил их чуть менее чем полностью таинственным вином.
- Ваш бокал,- Морт протянул один из бокалов чародейке, с более чем дружелюбной улыбкой.
Зачем ведьмаку пить вино? Оно прекрасно разряжало атмосферу, да и тему для разговора долго искать не нужно - она сама, шатаясь и спотыкаясь, явится на свет Божий. А до тех пор остается только наслаждаться вкусом, цветом и запахом вина. "Должно быть вино, одно из немногих прекрасных вещей, которых можно купить за деньги... К слову о прекрасном. Неужели ей нравится животный мир только по тому, что их преданность и любовь нельзя купить?"

Отредактировано Сарэф (2012-07-03 10:30:02)

0

50

Вместо того, чтобы есть, ведьмак предлагал пить. Пить в честь какого-то там праздника. Крестценция никогда не праздновала никакие праздники, тем более общенародные. Про своё день рождения она старалась не забывать, ведь годы меньше не становятся. А такие мелочи, как какие-нибудь там годовщины... Их не существовало в жизни Ромерхайм. Всякие народные празднества она не признавала, считая это утехой кметов, так что... А почему бы и не выпить? На голодный желудок, конечно, это не лучшая идея, но ведь можно и расслабиться перед ужином, чтобы аппетит разгулялся.
Она приняла бокал, усаживаясь в кресло у камина. Было жарко, так что разжигать его не было смысла.
- Предлагаете выпить за этот... Бардак? - поинтересовалась чародейка. Лучше уж за какую-нибудь любовь или светлое будущее, чем на весь этот бедлам, который творился на улицах города.
- Давайте лучше за... За что там принято пить? За то и будем, - она отсалютовала бокалом ведьмаку и пригубила вино. Оно оказалось вкусным и... Очень крепким. Даже странно было. А вино ли это?..
... Спустя некоторое время Крестценция и Сарэф всё ещё сидели в своей комнате. Про ванную Ромерхайм даже и не думала, а ведь просила её сделать. Она просто сидела в своём кресле и слабо улыбаясь, слушая непрерывную болтовню ведьмака. Тот был весел. Действительно весел, будто кто-то его околдовал. Рассказывал разные истории, глупо шутил... Это забавляло Ромерхайм, а не нервировало, как обычно. И это, кстати, удивляло.

0

51

"Пить без причины? Та у вас много общего с пятью моими наставниками..." Морт удивленно проследил за чародейкой и ответил робким поклоном головы на ее манипуляции с бокалом. Впрочем ведьмак тут же одумался и попытался залпом выпить вино...  а вино ли это? Никогда еще алкого с такой силой не ударял по нервной системе и мозгам. Сареф мог поклясться, что видел своим боковым зрением пробегающего мимо розового гуля, нет, целую стайку ряженных розовых гулей. Ведьмак побелел, потерял контроль над ногами, которые решили без дополнительного разрешения осадить хозяина на мягкое кресло. "Хорошие ноги. Умные и заботливые." В голове воцарилась каша, резко поднялось настроение, появилось нестерпимое желание поделиться своей радостью со всем миром, начиная с Ромерхайм.
За первым глотком вина пошел еще один, потом еще, а дале счет уже не велся - выносливый ведьмачий метаболизм раскис, и забрав с собой частицы здравого смысла, удалился в самые темные уголки подсознания. Тем временем Морт сотрясал воздух огромнейшим потоком легкой информации, не требующей активной работы мозга. На этот раз чародейка не была против, даже улыбалась, наверное.
- Неужели нет на свете человека, который был бы по-настоящему дорош вам, или хотя бы интересен? - Морт оперся на правый пдлокотник кресла, как если бы хотел что-то сказать. "Так как вы относитись к поэзии?.. Ам... Стоп, что-то здесь не так..." Настал тот неловкий момент, когда устная речь решила поменяться местами с обычной. Моментально осознав свой "прокол", Сареф умолк, театрально треснул себя ладонью по лбу, чуть отодвинулся назад, и принялся изучать почти допитое вино. "Это ж надо было так ляпнуть."

0

52

Глупая болтовня и вправду забавляла Крестценцию, но не более. Было просто забавно видеть молчаливого ведьмака, замкнутого в себе и, обычно, не рассказывающего ничего, таким радостным и болтливым. Правда Ромерхайм даже не слушала, что говорил мужчина. Ну, практически. Зато её сознания коснулся его последний вопрос.
- Тот, кто мне дорог или интересен? - она сделала паузу, изображая задумчивость. В её жизни не было человека, который мог бы похвастаться тем, что он обожаем чародейкой или просто является объектом её симпатии.
- Да, есть, - медленно проговорила Ромерхайм. Ей нравилось оттягивать момент, когда она назовет имя. Единственное, неповторимое и довольно сложное, чтобы с первого раза произнести его правильно.
- Крестценция Ромерхайм, - она в очередной раз за вечер отсалютовала бокалом и выпила всё его содержимое. - Думаю, мой ответ был предсказуем, - она ухмыльнулась. Хмель делал её спокойнее и добрее, а также невероятно расслаблял, так что для неё подобная "шутка" была даже забавна.
И всё-таки, даже сама Крестценция порой удивлялась, почему, даже в юном возрасте, она ни разу не влюблялась, не чувствовала трепетного волнения перед тем как завести разговор с каким-нибудь юношей? Все эти неподдельные холодность и неприступность порой пугали чародейку, что уж говорить об обычных людях? Страстью женщины была лишь в магии и власти, ничего кроме них она не видела. Хотя... Стоило ли?

0

53

"От ваших шуток я трезвею." Действительно, Сарэф обнаружил, что после всего все еще может здраво рассуждать. В данной ситуации это было непоправимо. Ведьмак встал, ощутил под ногами вполне спокойный, никуда не ускользающий пол, и хотел было достать еще одну бутылку загадочного вина. В каждом доме есть коварная мебель. Истинное воплощение зла, и первая в списке угроз для здоровья ваших конечностей. Это может быть зловещая дверь, коварная тумбочка, злорадный стол, искушающий диван и т.п. В данном случае ведьмак, гремя оружием, склянками и прочими побрякушками повалился на чародейку из-за коварства отдельно взятого ковра. Было бы тут больше свободного пространства, Морт бы выкрутился и не упал, а тут выбирать не пришлось. Единственной хорошей вещью в данной ситуации было то, что Сарэф упал на нечто мягкое, а не на острые углы мебели. "Мягкое" явно не позволяло прежде кому-либо заваливаться на себя.
Самый яркий свет всегда граничил с самым темным местом, так вот и здесь, самая давящая тишина воцарилась сразу после непродолжительного, но шумного падения. Неловкий момент, в который любой бы почувствовал себя мягко говоря неуютно, а то и вовсе побоялись бы за свою жизнь. Любой, но не ведьмак. Он был пьян, весел и полон желания поделиться с чародейкой "радостью бытия". Мнение Крестценции при этом не учитывалось, что, наверное, и к лучшему - очередного разговора по душам Морт бы не вынес, и попытался бы сбежать в ближайшее окно.

0

54

Крестценция спокойно наблюдала за реакцией Сарэфа. Он определенно как-то поменялся в лице, стоило ему услышать ответ. Наверное такие шутки были не по нему. Дальнейшие же события развивались стремительно, как выпущенная из лука стрела.
Если вы когда-нибудь ударялись мизинцем о ножку кресла, спотыкались о порог, задевали мешком стул, то вы поймете, что ничто не может разозлить человека так быстро, как его собственная неуклюжесть и мебель "не кстати стоящая на пути". Ничего умнее человек ещё не придумывал на своём непродолжительном веку.
Злодеяния предметов интерьера не обошли стороной и Крестценцию с её собутыльником-охранником. Чародейке не было особо интересно, зачем поднялся с места мужчина, но зато очень было интересно, зачем он споткнулся о ковер. Хотя... Это как раз таки было яснее ясного. Его довольная рожа, пригревшаяся на груди чародейки, говорила за себя.
- Я смотрю, вы мягко приземлились, - констатировала чародейка, но прозвучало это совсем безэмоционально, будто ей было всё равно. Собственно, сейчас ей было без разницы, что творится кругом, даже если это "кругом" на ней.
Меланхолично разглядывая богато украшенный камин, Крестценция потрепала по голове ведьмака, будто это была какая зверушка. А что? Всё равно рядом, почему бы и нет? Под хмелем можно всё.
"Вернусь в Гелибол, заведу себе кота,"  - решила чародейка, - "Черного."

Отредактировано Крестценция Ромерхайм (2012-07-06 22:50:33)

0

55

А чародейке, как оказалось, все равно. Ну вот упал на нее мужик, с оружием и вредоносными химикатами, а ей хоть бы хны. Безразличие к себе - весьма тяжкий грех, с точки зрения ведьмака. Можно было расхохотаться, разозлиться, ну или опечалиться кривоногости своего наемного ведьмака, но ни как не наплевать на происходящее. Такому состоянию можно только посочувствовать. Метаболизм Морта ускорился, не давая более дивному алкоголю ни шанса на одурманивание сознания. Приятно проснуться в объятьях женщины, только если она не твой заказчик, или, что еще опаснее, состоятельная чародейка. Забавно, но за столько дней совместного путешествия Морту так и не удалось узнать "специализацию" Ромерхайм.
- А... О... Пардон, и ... спасибо,- Морт вернул себе серьезность, и плавно слез с Крестценции, ибо лежать дальше - уже дурной тон. Да и не особо удобно. Простояв около кресла чародейки, Сарэф старательно перебирал в памяти последние события, ища причину столь сильному помутнению рассудка. Вино. Или не вино? Не суть важно. Ведьмак аккуратно взял почти допитую бутыль неизвестного напитка. "Ха, а я то думал, что мне теперь любая гадость ни по чем. Мне." Морт бегло изучил сидящую чародейку. "Сидит, дышит, вроде как улыбается. Значит причин волноваться пока нет." Бутыль вновь оказалась на столе, она больше не предоставляла интереса.
- Я виноват, мне очень жаль,- на данный момент ведьмак чувствовал себя виноватым. Ведь он, можно сказать, споил свою нанимательницу, тем самым плюнув в лицо всем своим принципам. Нехорошо. "Она, должно быть, хочет есть. Надо бы проведать хозяина сего заведения." Развернувшись на месте, ведьмак вышел из комнаты, и чеканя шаг, пошел на первый этаж. К счастью пухлый мужичок никуда не делся, и все так же стоял за стойкой, пересчитывая сегодняшний доход.
- Гхм, нам... госпоже б отобе.. отужинать,
- Ых! Чудище окаянное, нельзя же так подкрадываться к честным людям! Сейчас-сейчас, вам все принесут.
Хозяин дорогой гостиницы нервно отмахнулся от ведьмака, что бы тот более не тревожил его. "Вот и славно." Теперь у Сарэфа была вся ночь впереди, а проведет он ее в коридоре как какой-нибудь сторожевой пес. Главное, что бы другие постояльцы не шугались тяжелого взгляда ведьмака в темном помещении.

0

56

Спокойно наблюдая за ведьмаком, почему-то слишком суетливым, Ромерхайм поняла, что, даже глядя через призму алкоголя, она находит мужчину довольно... Полезным и, может быть, с какой-то стороны, интересным. Не то что бы женщина была особо заинтересована в этой туманной персоне, просто считала, что иметь такого под боком было бы очень и очень полезно, как для себя, так и для окружающих.
Скидывать с себя нежелательный груз не пришлось, он слез сам. Принялся крутиться рядом, о чем-то раздумывая, и, в итоге, решил, что было бы неплохо уже деть себя куда-нибудь. Крестценция не была бы против, если бы мужчина просто опять сел на место. Но нет, ему этого оказалось мало, так что он и вовсе покинул чародейку. Задержав чуть удивленный взгляд на двери, Ромерхайм вернулась к созерцанию камина. С каждой секундой это занятие становилось всё интереснее и интереснее, так что в итоге глаза женщины просто закрылись сами собой, а она погрузилась в легкую дрему, плавно перетекающую в более глубокий сон.
Снилась чародейке гора. Гора овощей, фруктов, мяса. Голодный организм, мечтавший об ужине, нарочно подсовывал ей соблазнительные образы золотистой курочки, сочной свинины, свежих помидор... И сколько бы в своём сне ни ела Ромерхайм, она не могла насытиться всей этой прелестью, которую подсовывало ей бурное воображение.
Вот перед её взором появилась тарелка с горячими, свежими пирожками, приятно пахнущими и манящими к себе не хуже тяжелых фолиантов, на которые была падка Крестценция.
Оставалось только радоваться, что во сне женщина не имела привычки пускать слюни.

0

57

Приятно осознавать, что люди все-таки сдерживают обещание - в плохо освещенном коридоре замаячила фигура миниатюрной служанки с полным подносом еды. Еще мгновенье и девица зашла в комнату, где пребывала чародейка. Однако сам ведьмак решил не следовать ее примеру, оставшись стоять в темном углу, сверкая кошачьими глазами от любого источника света.
Даже здесь, казалось бы в отдаленном от городка месте, было хорошо слышно как гулял местный люд. Смех, жаркие споры, назойливая музыка, голосистые зазывалы и многие другие полупьяные граждане создавали ощущение бурной, неувядающей жизни. Тем не менее праздник подходил к концу, и все ряженные господа медленно, но верно стекались к своим домам. Вот и здесь в гостинице, начали появляться первые поселенцы.
Весело споря о чем-то, народец не торопился расходиться по комнатам, а ведьмака и вовсе не замечали, до тех пор, пока одна девица, уже без подноса, вышла из комнаты чародейки. Стоило ей увидеть в полумраке отблеск ведьмачьих глаз, как она жалобно пискнув быстро удалилась в неизвестном направлении. Люди любопытны от природы. Всем тут же стало интересно, что могло напугать в эту праздную ночь столь хрупкое создание, а не ряженный ли купец? Вот была бы хохма, а то и почва для сплетен. К несчастью вместо потешного господина в темном углу стоял вооруженный мутант, а это уже совсем не смешно. Все разговоры стремительно утихли, и люди стали быстрее расходиться по своим комнатам, не желая терять свое прекрасное настроение. "Еще одна ночь без сна, терпимо, но завтра я все-таки найду себе укромный угол и вздремну."
Следующие утро наступило стремительно, правда это никак не отразилось на освещении коридора. Однако по звуком сонной возни вполне можно догадаться, что небесное светило уже пустило луч тепла кому-то в глаз, прерывая на корню все самые глубокие сновидения.

0

58

Разбудил чародейку робкий стук в дверь. Возвращаясь от аппетитного сна к реальности, женщина распахнула простым жестом дверь. Рассматривая несколько удивленную служанку, Ромерхайм осознала, что чего-то в комнате не хватает. Сонный мозг подсказал, что ведьмак так и не вернулся, так что задача была решена довольно быстро.
- Я принесла ужин, - смущенно проговорила девушка, расставляя перед Крестценцией тарелки с едой. Женщина ничего не ответила, апатично рассматривая девчушку. Пухленькая, румяная, она явно не бедствовала, что являлось очередным доказательством того, что в таверне очень и очень хорошо идут дела.
Заплатив за еду, чародейка отослала девушку и принялась за трапезу. Где-то, глубоко внутри нетрезвого ума, промелькнула мысль о том, что ведьмак, куда-то подевавшийся, явно был голоден. Но сейчас собственное насыщение было превыше всяких мыслях о ком-то другом, так что, позабыв про любые заботы, Ромерхайм отужинала и направилась к мягкой кровати, о которой так долго мечтала. Провалилась в сон она мгновенно.
Утро наступило быстро, но просыпаться, вопреки всем привычкам, очень не хотелось. Спрятавшись от солнца под одеялом, Крестценция ненадолго погрузилась в дрему, но довольно быстро вернулась в реальность. Проснувшись, она уже вряд ли уснет.
Сборы заняли долгое время. Уезжать из богатого городка не было нужны, пока что, а посетить некоторые лавки надо было. Так что, сменив походный гардероб на более привычное платье, Крестценция вышла в коридор, ожидая у своей двери увидеть ведьмака.

0

59

Довольно много времени ведьмак провел в одном положении, в конце концов ноги стали неметь и Морт с огромным удовольствием сполз по стенке на пол, дабы снять напряжение. "Сколько времени прошло? Час, два?" Сарэф потерялся во времени, оставаясь в коридоре без единого окна. Оставалось полагаться только на звуки и свои внутренние ощущения.
Тут заскрипела дверь в комнату чародейки, и прежде чем Крестценция вышла из помещения, ведьмак быстро принял исходное положение, поднявшись на ноги. Какая-то пыль осела на штанинах. Морт принялся с остервенением отряхиваться. Прямо как в детстве, когда Сарэф попадал в неловкие ситуации. Закончив борьбу за чистоту со своими штанами, ведьмак не без интереса оглядел Ромерхайм. "О, платье. Какие агрессивные цвета."
- Добрый ... день, - неуверенно поприветствовал Морт чародейку. С голосом приключилась какая-то напасть, в результате которой Сарэф слегка охрип. Не беда, такое иногда происходит.
Сегодня чародейка изъявила желание пройтись по местному рынку. Там вряд-ли будут поджидать орды монстров или иные богомерзкие твари, если не считать алчных купцов, чьи повадки порой напоминают поведение какого-нибудь жадного до денег упыря. В любом случае развеяться стоило. Рынок, к слову, весьма впечатляет - не даром это одна из самых крупных торговых точек, через которые постоянно проходят великое множество купцов. Казалось, что здесь есть все, начиная с пособий по магии, заканчивая новомодными сапогами для придворных щеголей. Крайне неудобная и непрактичная обувь, нормальный человек будет в ней постоянно спотыкаться и путаться.
Не торопясь, от лавки к лавке, ведьмак всюду следовал за чародейкой как тень. Хотя нет. Скорее черная тучка средних размеров - при первых лучах солнца веки ведьмака вдруг решили, что пора на покой, забыться сном. Дабы не показаться чародейке вялым и уставшим, да облегчить свою борьбу с отяжелевшими веками, Сарэф смотрел на мир исключительно исподлобья.

0

60

- Добрый, - кивнула в ответ Крестценция, поправляя складки платья. На улице было жарко, так что она не решилась одевать что-то тяжелое. Наоборот, платье было довольно легкое, из летящей мягкой ткани, с длинными рукавами, но с оголенными плечами и декольте, правда, как и всегда, красное с черной окантовкой. Она быстро спустилась вниз, не желая сейчас завтракать. Вчерашний ужин ещё не улегся, так что можно было повременить.
Ромерхайм вышла а улицу, щурясь из-за яркого солнца. Кто бы убрал небесное светило, уж слишком пекло. Тем не менее, несмотря на дискомфорт, она двинулась в сторону рынка.
Там, откровенно говоря, было мало чего полезного: "редкие травы" были далеко не редкими, просто знай, где собирать, зачарованные предметы просто никогда не пачкались, "редкие книги"... Что говорить, они не годились на то, чтобы называться книгами, что уж говорить про их пользу. Тем не менее Крестценция умудрялась даже среди всего этого хлама находить хоть что-то достойное внимания. Не самые, конечно, ценные экземпляры, но полезные в чем-то.
Подолгу задерживаясь в книжных лавках и в лавках с "артефактами" и ингредиентами, женщина проходила мимо всего, что могло вызвать восторг простых смертных женщин. Лишь однажды она кинула взгляд на жемчужное ожерелье, остановившись на пару мгновений и мысленно раздумывая над украшением. Женщина носила только жемчуг, так что подобной роскоши у неё было предостаточно, но всё равно, каждый раз как она видела что-либо жемчужное, она невольно замирала, любуясь, а после продолжала свой путь. И в этот раз она не нарушила правила. Задержав взгляд на красивых жемчужинах, она пошла дальше. Надо было закончить быстрее.

Отредактировано Крестценция Ромерхайм (2012-07-12 23:56:48)

0


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Все дороги ведут вперед.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC