Ведьмак: Забытые легенды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Большая тетя начудила <


Большая тетя начудила <

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: май 1197 года
Место: северный Каэдвен, окрестности замка Ревберг
Обстановка: цветущие луга, вокруг мир и благодать. На много лиг никаких признаков присутсвия человека. Замок мелькает вдалеке, тихий и безмолвный
Действующие лица: Крестценция Ромерхайм, Вероника фон Ревберг
Описание:
Девять лет - это серьезно. Это, так сказать, обязывает. А ежели еще и, ко всему прочему, ты еще совсем немножечко магичка - то придется сунуть свой нос во все-все щели и выяснить все-все. Особенно, если в округе случается что-то ужасно роковое. Ну, или хотя бы чуть-чуть интересное.

0

2

Крестценция аккуратно ступала по земле, стараясь не наступить в какую-нибудь яму, скрытую травами и цветами. Спокойное место, где не было ни одного человека, умиротворяло, расслабляло, а надо было сосредоточиться. Поиски одного интересного артефакта, спрятанного (если судить по описанию) именно где-то на этом поле. Но где?
- Север...башни замка...перекресток...перекресток? - вновь сверялась с текстом чародейка. Она, кажется, заняла нужное положение, осталось только найти какой-то перекресток...
- Не чародейское это дело... - меланхолично копаясь носком в земле, вздыхала Ромерхайм. Она уже устала гулять по безразмерному полю, просто устала.
- Перекресток? - Крестценция вновь осмотрела немаленькую территорию. "А что если перекресток - это просто середина поля? " - подумалось ей. Правда легче не стало, теперь надо было искать середину...
Входе долгих вычислений, чародейка таки нашла ту самую середину. Тут, конечно же, надо было копать, как иначе?
Но копать Крестценция не стала, зря что ли магии училась?
Магическая формула, сопровождаемая странными (со стороны, конечно же) размахиваниями рук (ну хоть не с бубном танцует, уже хорошо), в итоге вылились в заклинание, давшее странный, неожиданный эффект. Обычно неудачу означает взрыв, но маг, что спрятал артефакт, был оригинал, определённо.
Дикий писк, раздавшийся по округе и яркая вспышка света, что ослепила чародейку, кажется превратилась на мгновение во второе солнце.
Когда шум затих, оглохшая и ослепшая, Ромерхайм плюхнулась на землю, пытаясь прийти в себя.

0

3

Плохие! Дураки! Ничего сами не понимают, и меня совсем-совсем не слушают!
Два вершка общей вредности и задиристости, идущие в комплекте с рыжой косой до пояса да детской непосредственностью, гордо именовались юной Вероникой из Ревберга. А замок - вон он, за холмом стоит! - вполне мог статься даже неплохим приданным в будущем. Если кто вдруг покусится на такое чудо.
А пока что это чудо лишь злобно, но больше по инерции, подбивало все встречные холмики да грустно хлюпало носом.
Ишь, подумаешь! Взрослые да разумные нашлись! Хах, видывали таких!
Наорали, понимаете ли, из-за какого-то пустяка. То ли платье изгваздала, то ли что-то не то увидели. Ну, пугала кухарку чем-то летучим да мотылька светящегося присаласкала. Не она! Не она виновата!
"С природой не поспоришь", - скажут ей потом. Но потом - не сейчас. Мгновения, быстротечные дни пройдут - но не сегодня. Не сейчас.
Сейчас ее не поймут. Испугаются. Магия - величайшее искуство, сущность всего и вся. И величайшая ответственность. Крест, который надо пронести через жизнь. Не ты его выбираешь, но он тебя. Предназначение, от которого нельзя отказаться. Награда и честь - или ответственность и кара?
Жизнь покажет. Она всегда преподнесет свой урок.
.. Говорят, земля, в которой ты похоронен, самая теплая..

Женщина? Тут, среди бескрайних полей, полей, полей и, как их так называть, полечек. Ну, или опять же маленьких полей.
Ника попыталась сделаться маленьким таким холмиком, незаметным. Похвальное желание для открытой местности.
Впрочем, женщина была слишком занята, чтобы замечать всякие там холмики. Красивая она. Статная. Вон какое платье блискучее натянула. Тоже, видать, не этим, как его.. сыком шита, вот!
Бух! Бабах!
- Ой-ей-ей! - растрепанным воробушком возникла перед взором чародейки девчонка, отчаянно зажмуривая зеленые глазищи. С добрых полминуты она делала вид, что тут просто пустое место. Она в домике. В домике - это как нет. Вроде тут, а тебя нет. Лапки добросовесно тряслись, а поза была, как положенно, скрюченной, старающейся занимать как можно меньше места.
Впрочем, долго рыжая не выдержала, любопытно приоткрыла один глаз и совершенно нормальным тоном поинтересовалась:
- Ой?

0

4

- Да что б тебя! - зло прокричала Крестценция, но сама она этого не услышала, звон в ушах просто не давал ей этого сделать, как и ослепивший её свет не дал увидеть что-либо. Злость на сумасшедшего мага, который так подшутил над искателями сокровищ, была больше чем на всех тех, кто устанавливал взрывающиеся ловушки. Хотя не скажешь, что было лучше, оглохнуть или обгореть.
- Я до тебя докопаюсь! - пригрозила куску земли чародейка. Когда же тьма перед глазами начала рассеиваться, женщина увидела перед собой маленькое человеческое создание... ребёнка, одним словом.
Детское "ой", глухо донесшееся до слуха Крестценции, дало понять, что ребенок - не галлюцинация.
- Ты что тут делаешь, дитя? - чуть поморщившись, поинтересовалась женщина. Больше людей она не любила людей маленьких. Они были ещё глупее, чем их взрослые сородичи, да и порой такое городили, что было просто жутко. Хотя с другой стороны, из ребенка можно было вылепить что угодно, сделать из него талантливого политика или собачку на побегушках, зависит от предпочтений, хотя и природные задатки часто играют свою роль.
- Иди-ка ты к маме, а то пострадаешь ещё, меня во всём обвинят, - чародейка поднялась на ноги, отряхнув платье. Она не особо хотела, чтобы из-за неё пострадал ребенок. Точнее не хотела, что её тут вообще кто-нибудь в чем-нибудь обвинял. Судя по одежке ребенок был не бедный, а значит за него могут и не просто камнем кинуть.

0

5

- А мама меня не любит, - доверительно сообщила девчонка. - Ой-ей, мамка-то моя, говорит что я какого-то дурного племя. А что такое племя, тетенька? - вопрос прозвучал требовательно, но ребенок говорить не перестал. Это ж какое чудо, что к ним кто-то новый пришел. Да и не пришел - прилетел! Бац - и тут. А вспышка-то какая - всем вспышкам вспышка. Тут уже не засомневаешься, не искорка, поди. Такие вспышки на дороге не валяются. Такие вспышки просто так не происходят. А только если что-то очень-очень важное. Или интересное.
Непонятно было, правда, что могло быть интересного в пустом поле, но дело тут обстояло определенно не в поле.
Можно будет долго рассказывать братику о сегоня. А он пусть свой роточек разынет да слушает.
Приделать, что ли, женщине хвост? Вот будет придумка! А может, о крыльях рассказать. Худющие такие, еще и с кожей торчащей. Мол, высовываются из-под спины. А она так -хлоп! - и уже в воздухе. И нет ее. О, пусть все обзавидуются!
Вероника была довольна.
А сейчас мне еще что-нибудь скажет она. Умное и ужасненько веселое. Она должна быть Кем-то. Как их там? Вальк-вальк-кто-то? А может, и вообще родственница тетьки Хель, только та чуток покрасивше, но эта тоже ничего. И волосы такого же цвета.
- А маменька меня не любит, - на всякий случай повторил ребенок. Мало ли, может чародеевка не услышала. - Тетенька, а чего тут было? Бух! Бабах! Чаровництво! А хочете, я вам другое поле покажу? Там пруд есть - ох какие бурбалки можно запускать, а? Красивенькие!

0

6

Лепет ребенка был настолько настойчивым и неугомонным, что Крестценция была готова схватить его за шкирку и лично дотащить до матери, лишь бы отвязался. Да вот не обрадуется мамаша такому обращению с дитяком, а жаль.
- Племя? Группа людей, которая ощущает между собой родовую близость, - ответила Ромерхайм, не особо заботясь о том, поняла ли её девочка или нет. Сейчас на уме у чародейки были другие проблемы, надо было понять, на всю магию так реагирует этот кусок земли или нет? Или придется копать лопатой? Ручной труд - труд простолюдинов, не особо устраивающий чародейку.
- Мама говоришь не любит? - переспросила женщина, обдумывая свои действия, - меня тоже не любила, - задумчиво ответила она ребенку. ЛУчше было пообщаться с дитем, нежели прогнать его, а то ведь жаловаться будет, что страшная тетя её обидела!
- Это была защита от взлома. - женщина задумалась, краем уха выслушивая девочку. Меж темных бровей залегла глубокая складка, являвшаяся доказательством задумчивости Ромерхайм. - Нет, ребенок, не хочу, мне это поле нужно. - ответила она девочке. Для Крестценции было нормально и думать и отвечать, эти два процесса не мешали друг другу, как бывает у многих.
- Хотя... - чародейка покосилась на дитя, которое могло слышать от мамы с папой сказки про всяких магов, которые понапрятали в полях разные безделушки.
- Как тебя зовут? - чтобы воспользоваться ребенком, надо было втереться к нему в доверие, что было довольно просто, если не ругаться, конечно же.

0

7

- Ника из Ревберга, - на одном дыхании выпалила девочка. Было явно видно, что тренироваться пришлось долго. Все-таки, всякие там Ревберги-Верберги и прочая взрослая ересь только кажутся простыми. На самом деле там кроется куча подводных камней, так и норовящая выскочить у детей плохим словом. ...И чего смеяться с Хуйберга, казалось бы?.. - Но меня все зовут лисенком, - продолжала девчушка. Остренький носочек и рыжие волосы  - только пушистого хвоста не хватало!
Ребенок, казалось, уже оправился от внезапного потрясения и без зазрения совести разглядывал пришедшую тетеньку. Вроде как и пыталась ее слушать - да вот незадача! - разглядывать пришелицу было куда увлекательней. Послушать, поди, можно и потом. Поди, тоже умные вещи говорит. Не такие умные, как старый Пруст, разумеется, но может, тоже чего интересного расскажет.
- Тетенька, а можно я ваше платье потрогаю? - на женщину вылупились два зеленых глазья, и тут же, не дожидаясь, девчушка протянула к ней ручонки, осторожно, словно дотрагиваясь до чего-то волшебного и вот-вот глозящего исчезнуть, прикоснулась к тяжелому бархату платья, тут же спрятала руки за спину, боясь разрушить ореол сказки. - Ай! Вы такая красивенькая, тетенька!
Веронику, похоже, нисколько не смущало незнание имени собеседницы. Имена - они такие, в голове долго не держатся! Да и толку с них - грош. То ли дело прикосновения да поступки. В словах, поучала маменька, правда нет.
- Тетенька, - в глазах загорелись лукавые огоньки, - тетенька, а вы и вправду, эта, как ее, - во! - чаровница! Я видела, оно само так: бух! Бахах! И вы кувырком! И я кувырком! Только вот что земля не кувырком. Но это ж так и должно было быть, да? Вы земельку поберегли?

Отредактировано Вероника фон Ревберг (2012-03-26 22:31:42)

0

8

Ребенок! Сколько эмоций, и все на поверхности! Всё, всё можно отличить! Это было даже грустно, уж лучше гадать, о чем думает собеседник, чем читать его мысли с лица. Хотя и некоторые взрослые не отличаются особой скрытностью.
- И как же тебе нравится, чтобы тебя называли? - поинтересовалась чародейка. Надо было понравиться ребенку, чтобы тот выдал нужную информацию, если он, конечно, ею обладает. Но ведь должны же были рассказывать Веронике какие-нибудь сказки про наследие чародея или ещё что-нибудь подобное. Наверняка какая-нибудь легенда сохранилась! Ну или сказание.
Наблюдая за дитем, женщина могла сказать, что ей и стараться-то не надо, она, кажется, и так понравилась ребенку, который был очарован и проявлением магии и самой внешностью чародейки. Маленькие ручки аккуратно коснулись платья Крестценции, но вскоре покинули богатую ткань, то ли чего-то боясь, то ли не желая надоедать женщине, кто знает?
- Спасибо, - вежливо ответила на комплимент Ромерхайм, - а ты и вправду похожа на лисичку, - она подарила девочке одну из своих улыбок, в которой было меньше всего яда и прочей мерзопакости. Улыбалась Ромерхайм красиво, не придерешься, но порой она вкладывала в свою мимику столько отрицательных эмоций, но автоматически вся красота пропадала, сходила на нет и превращалась во что-то нелицеприятное.
- Чародейка, - поправила девочку Крестценция. Пусть дите смолоду говорит правильно, а не набирается всяких там вариаций. - Да, я чародейка, - созналась Ромерхайм, - ты раньше видела таких, как я?

0

9

- Красивенькая вы, тетенька, - пробормотала девочка. - А еще и чародеевка. Чародейничеете, значит. Мамка говорила, что с тетеньками чужими не надо разговаривать, а вот что вы думаете?
Лисенок уткнулся в свое платьице глазами, словно выискивая там что-то. Ручки, словно не способные ничего не делать хоть бы пару мгновений, затеребили тяжелую ткань, начала накручивать рыжую прядь на палец.
- Вот я и не знаю, тетенька. Я ведь с вами говорю, так? а вы и зубами вроде не клацаете.. И душить меня не собираетесь. Нет, не то, что я вам предлагаю, - ребенок тут же оживился, видимо, представив себе такую картинку, - но наставник говорил, что все может быть! И смешную какую-то фразу все приговаривал.. Бонус онеста что-то там?.. Или как его..
Ребенок притупил взгляд. Вспоминание мудреной фразы заняло еще с десяток мгновений - но вскоре кинула глупое занятие. К чему ученья да мученья, когда стоит такая тетенька?
В волосы залетел какой-то дурной жук, противно и ужасно настойчиво жужжа - похоже, совсем запутался. Вероника смешно затрясла головой, пытаясь его как-то оттуда вытрясти - получалось слабо, похоже, насекомое еще больше запутывалось, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь. Вроде как и девчонка, и жужжалка пытались спасти последнюю, ан нет - получалось еще хуже.
- Ай-яй-яй! Уууу, - послышался скулеж.

0

10

Дети, всё-таки она их не любила. Почему? Слишком много вопросов задают. И чем они меньше, тем больше глупостей говорят. Хотя некоторые даже с возрастом не меняются, точнее подавляющее большинство, кметское, обычно.
- Я считаю, что полагаться надо не на маму, а на опыт. Вот ты правильно заметила, я зубами не клацаю, но я же чужая. Ты меня не знаешь, что если через пару минут я во что-нибудь превращусь и унесу тебя в темную пещеру? – женщина усмехнулась, наблюдая за дитем. – Права твоя мама, пока ты маленькая и беззащитная лучше не говори с незнакомцами, а когда сама за себя постоять сможешь, то дерзай. Но вот со мной переговори, - опустившись на траву рядом с девочкой, Ромерхайм хотела было начать свои расспросы, но тут в девочку врезался жук, запутавшись в е волосах. Началась суматоха, глупая, просто идиотская! – Не дергайся, - скомандовала женщина, одернув ребенка. Когда тот замер, она запустила руку в рыжие волосы и выудила жука, отпустив того на волю. Если б она была одна, то наверное убила бы насекомое, больно уж не любила их, но нельзя же обижать дитя.
- А теперь, ответь на вопрос. Тебе мама или учитель не рассказывали какие-нибудь сказки или легенды про ваши места? – Крестценция усадила ребенка рядом и, пересилив себя, обняла его легонько, хотя ох как не хотела этого делать.

0

11

Но вот жук оказался на свободе!
В маленьком примитивном мозгу, как известно, существует две основные функции: "есть", ради питания, как явно следствует, и поддержания примитивного существа и его места в цепочке на старом месте, и "атаковать". Прелести последней в полной мере смогла испытать старшая чародейка.
Хлопот! Жужжание!
Что-то хаотическое врезалось прямехонько чародейке в нос.
И тот час же начало разворачиваться, заходя на новый круг. Судя по очень грозному полету тарабашки, обида с ее стороны была принята в серьез.
Девчонка сначала сдевленно, а потом и во весь голос, рассмеялась. Эка зрелище! Не каждый день увидишь чародеек в таком забавном состоянии.
Зверюгу, впрочем, мало интересовало мнение какого-то двуного. Она всерьез взяла за цель то ли лоб, то ли глаз женщины.
Секунда.. Другая..
И не произошло ровным счетом ничего.
Барабашка, словно в последний момент передумав, немыслимо и необъяснимо развернулась в пальце от лба и полетело куда-то по своим, барабашечным, делам.
Рыжий чертенок очень внимательно проследил за ее полетом зверюги.
- Тетенька, а давайте вы мне расскажите сказку, а я вам? Хочете? Я вам про чаровника расскажу, и про озеро, и про принчипесску.. Про все-все! Даже про барабашку могу! А вы мне сначала.. Чего-то такого.. Волшебного, а?

Отредактировано Вероника фон Ревберг (2012-05-05 22:56:52)

+1

12

За что Крестценция не любила природу, так это за жуков. Противные насекомые, которые летают, ползают и пакостят, что может быть хуже? Кучи муравьев, копошащихся в земле, мухи, противно жужжащие у уха, что уж говорить про всяких там сколопендр, которые одним своим видом вызывают отвращение? Вот и сейчас нечто жужжащее и летающее портило Крестценции жизнь. Сначала врезавшись в её прекрасный лик, насекомое решило (вроде бы) повторить свой подвиг, чем вызвало смех ребенка, но, видимо, передумало, встретившись с грозным взглядом чародейки.
- Сказку? - женщина поморщилась. Сказок она не знала, да и не желала знать. Её больная фантазия отказывалась придумывать что-то вразумительное, тогда... как быть? Видимо придется придумывать.
- Ну, давай сказку, - Ромерхайм села на землю, надеясь, что это расположит ребенка к её рассказу.
- Кхм... однажды, в далеком от этого... мире, - начала свой бред чародейка, - жил молодой... принц, - она взглянула на богатое платьице девочки, про принца ей точно будет интереснее слушать. - Он был красив, умен, силен, но природа не дала ему доброты душевной, так что был он человеком злым и вредным, - "совсем как я". Чародейка сделала паузу, быстро придумывая продолжение.
- В его королевстве, была небольшая деревушка. Там, в болотах, жила старая чародейка, старая, но внешне молодая, будто ей только исполнилось шестнадцать годков. Мудрая и добрая, она помогала местным жителям, желая спасти их от всех недугов, от чего, со временем, вовсе забыла о себе. И вот, однажды к ней пришел староста. Была у него дочь, маленькая, как ты, но хиленькая, болела очень, - рассказ женщины казался ей абсурдом, такого на в своей жизни ещё не говорила.

0


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Большая тетя начудила <


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC