Ведьмак: Забытые легенды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Лечение по принуждению.


Лечение по принуждению.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время: 1232 год, поздняя осень.
Место: Диллинген, дом Эмиеля Региса
Обстановка:вечер, холодно, сильный холодный дождь.
Действующие лица: Крестценция Ромерхайм, Эмиель Регис
Описание: даже в жизни Крестценции, что привыкла не искать приключений на всякие мягкие места, бывают неудачные и крайне неудачные дни. Именно второго типа денёк однажды и выдался поздней осенью далекого 1232 года, но даже у самой противной "принцессы" бывает свой спаситель.

0

2

Крестценция не любила слабость в любом её проявлении. Ненавидела, когда к ней приходили за помощью, потому что "не хватало сил", ненавидела, когда кто-то жаловался, намекая на необходимость помощи со стороны. Более мерзким женщина считала невозможность постоять за себя, но самой ненавистной была слабость собственная, когда никого нет рядом, но помощь нужна. Ты не хочешь эту помощь, но понимаешь, не справишься без неё и именно это раздражало чародейку, заставляло её тихо себя ненавидеть. Светло-голубые глаза пылали от ярости, но она терпела, терпела пока могла.
Левая рука повисла плетью, сейчас она не двигалась совсем. Глубокие следы когтей "украшали" некогда красивое тело, сейчас изувеченное неизвестным чародейке монстром. Но ей было плевать, кого она так безропотно изничтожила (пусть и не без труда), сейчас надо было найти хоть кого-то, кто бы помог.
Правой рукой Ромерхайм держалась за бок. Боли она, кажется, даже не чувствовала, но это лишь потому, что с собой было нужное зелье. Оно, правда, лишь притупило боль, но зато давало силы держаться в сознании.
Пару часов назад чародейка могла спокойно назвать себя эталоном красоты (скромность была не ведома этой женщине), а сейчас посмеялась бы над любым, кто назвал её симпатичной. Даже в такой момент помимо здоровья Крестценцию тревожил и её внешний вид. Нет, её не смущала порванная рубаха, пропитавшаяся кровью (да и красное на красном не так и видно), скорее тревожило то, что волосы спутались и растрепались, а значит выглядела женщина как минимум ужасно.
И всё-таки, целью был хоть один лекарь, пусть и самый худой.
Что понесло чародейку в неизвестный ей лес? Россказни  местных, что так убеждённо толковали что-то про чудище, что охраняет богатства волшебников. Не то что бы Ромерхайм особо верила сказкам, скорее хотела удостовериться, что действительно не упустила в этом городе ничего интересного. Именно желание опровергнуть все истории и потянуло чародейку глубоко в лес. Там она, конечно же, не нашла никаких сокровищ. Но довольно приличное, если не сказать гигантское, чудище она обнаружила. И прежде чем уничтожить неизвестное нечто, женщина успела попасться под немаленькие когти, грязные и возможно ядовитые. Последнее было нежелательней всего.
Тем не менее Крестценции хватило сил соорудить портал и вернуться в город, да и сил на ползание по мокрой от льющего, как из ведра, дождя пока хватало. Только вот таяли они подозрительно быстро, и визуальное восприятие окружающего миро также быстро портилось.
Прислонившись к каменной стене, устав от поисков, чародейка, не в силах сдерживаться, прикрыла глаза, понимая, что больше никуда уже не сможет двинуться...

Отредактировано Крестценция Ромерхайм (2012-03-21 00:14:39)

0

3

Всё утро лил дождь. Эмиель уныло посмотрел в окно. Иногда погода довольно сильно правила его настроение. А мгла, которую создавал плотный слой туч, размазанных по небу, нагоняла на вампира характерную задумчивость. Он был готов просидеть весь день у себя в комнате, на втором этаже, глядя в окно, чем и занимался. Читать не хотелось, работать было не к чему, мыслить о великом, чем ещё заниматься существу, у которого в запасе ещё несколько столетий.
Знакомый запах нарушил его мирное времяпрепровождение. Зрачки сами-собой расширились, а сердце забилось быстрей. Регис нахмурился. Пахло кровью, большим количеством крови, судя по тому, что дождю не удалось заглушить этот запах. Не просто каплей из пальца кухарки. Вампир на секунду прикрыл глаза и поднялся со стула. Запах привлекал его, а любопытство подогревало. Мужчина вышел на улицу. Не нужно было быть вампиром, что бы понять где находится обладатель ран. Взгляды всех встречаемых им прохожих были направленны в конец улицы, где прислонившись к каменной стене сидела темноволосая девушка. В порванной одежде, через которую сочилась горячая кровь. Да, он и отсюда ощущал тепло этой животворной влаги. Он нервно сглотнул. Всё же каждый раз это был такой огромный соблазн. Вокруг неё столпилось несколько человек, но помогать ей явно никто не собирался. Эмиель быстро приблизился и собирался нагнуться над кровоточащим телом, когда его одёрнул какой-то мужичок из толпы.
- Вы это…того…не трогайте её, господин цирюльник.
Регис удивлённо вскинул брови, перебирая в голове все заразные болезни, которые могли бы быть у неё и раздумывая об отсутствии каких бы то не было их признаков их.
- Она же…это…чародейка, господин…
Вампир даже растерялся от такого заявления. Что за чушь? Конечно некоторое опасение понять можно, но в этом виде она даже их не способна обидеть.
Вампир пропустил слова горожанина между ушей. Он склонился над девушкой. Из руки её сильной струёй лилась кровь. Вампир действовал быстро. Оторвав от рубашки полоску ткани он плотно перетянул верхнюю часть плеча, прямо над раной. Невооруженным взглядом было заметно, что кровь перестала фонтанировать. Быстрым движением Эмиель поднял девушку на руки, тут же поняв, что слишком рассчитывал на свои силы. Тощий Регис под взглядом горожан, с трудом, борясь с болью в немеющих руках, прогибаясь и прихрамывая добрался до дома. Следом за ними осталась дорожка крови, тут же размываемая дождём. Запах крови кружил голову...давно он не видел такого количества «живительной влаги», как он называл это. Цирюльник уложил барышню на жесткую, деревянную кровать на первом этаже стоящую здесь именно для подобных случаев. Чародейка была без сознания, что было не удивительно при таких ранениях.
Взгляд сам собой скользил по красному платью, деревенеющему от вязкой жидкости. Какой соблазн. Попробовать хоть немного, слизать капельку...столько пропадает. Он облизал пересохшие губы и сильно сжал зубы. Взял себя в руки.
Вампир поставил воду на огонь, достал из шкафчика флакон с небольшим количеством мутной жидкости и бутылку с прозрачным раствором. Её содержимое он вылил в стакан и разбавил водой. Первый же поднёс к носу чародейки. По комнате тут же прошел едкий запах, вызывающий ассоциации с разлагающимся телом. Нескольких секунд хватило, что бы девушка очнулась. Вампир вяло улыбнулся.
- Не пугайся и не шевелись. Я сейчас сниму твою боль, - произнёс он глядя ей в глаза – только ты должна сказать мне кто разорвал тебе руку и принимала ли ты что-нибудь перед и после этого? Это очень важно.

0

4

Сознание улавливало какие-то еле различимые звуки, непонятно откуда приходящие. Игра воображения или реальность? Хороший вопрос. Подсознание подсовывало какие-то неясные образы. Один сменялся другим. Бесформенные, постоянно меняющиеся, они заполоняли разум, стараясь превратиться во что-нибудь стоящее, что-то, что приведет к ясности ума. Голоса, голоса, галдеж... Звуки засоряли пространство, голова просто гудела, но ничего нельзя было поделать, только сердиться. Успокойте их! Заткните к чертям! Нет, никто не помогает, а гул нарастает, чтобы перерасти в глухоту...тишину...
Тело теряет точку опоры, состояние только ухудшается. Круговерть непонятных силуэтов превращается в их дикий пляс. Всё встает с ног на голову, меняется местами, путает, не дает сосредоточится. Кажется, что лишнее мгновение в этом сумасшествии лишит разума, превратит в такой же, как и все они, бесформенный силуэт.
Силы таяли, но внезапно, совсем неожиданно, всё то, что прежде казалось чем-то невразумительным, непонятным, лишенным смысла, всё это приобретает ясность, будто кто-то перестал слепить глаза и четкость картинки вернулась. Люди, люди, вокруг люди, порой нелюди. Они не окружают Крестценцию, держатся подальше, не желая подойти. Или это потому, что она не дает им этого сделать? Нет, кто-то порывается, он подходит чуть ближе остальных, но натыкается на стену, невидимую, но явно ощущаемую. Этот кто-то пытается сказать чародейке что-то, но она не слышит его слов, не может. Или не хочет?
Резкий запах вырывает Ромерхайм из её временного бреда, который, кажется, успел сделать своё дело и несколько вывел чародейку из психического равновесия.
Крестценция даже не догадывалась, где она сейчас находилась. Не самый богатый дом, человек, обещающий снять боль. Какая боль? Боли не было, чертово зелье, кажется, вовсе лишило женщину этого скверного чувства.
- Чтоб я знала, что это за тварь была, - слабо проговорила Ромерхайм.  У неё не вышло её привычного шипения, которое так прекрасно передавало вечное недовольство. - Она прекрасно горела, всё, что могу сказать, - подниматься с постели чародейка не собиралась. Она понимала, что то, что она вообще в сознании - чудо, а чудеса принято любить и оберегать.
- Не надо сейчас ничего, пока действует зелье, - предупредила незнакомца Крестценция. Принятая ею дрянь прекрасно делала своё дело, разве что усталость и слабость не снимала, а вот боли не было совсем и не предвиделось ещё долго.
- Пять часов, эта дрянь действует пять часов. Кажется, она ещё и со снотворным.... ээээффектооом, - завершив предложение зевком, Ромерхайм, не забыв прикрыть рот здоровой рукой,вновь начала погружаться в то странное состояние, из которого её вырвал мужчина. Но нет, она не хотела вновь видеть всё это безумие, уж лучше наблюдать за тем, как тебя лечат, если конечно будут лечить.
- Где эта пакость? - противясь сну, поинтересовалась чародейка. - Гдее... - поздно, мир вновь погрузился в тьму.

Отредактировано Крестценция Ромерхайм (2012-03-27 00:18:48)

0

5

Эмиель внимательно выслушал слова девушки. Судя по её лицу больно ей не было. Он успел кивком оповестить её о том, что принял к сведению всё, сказанное, после чего она погрузилась в тяжелый сон. А он вероятно будет тяжелым, учитывая её состояние.
Вампир взял нож и не задумываясь отрезал рукав у рубашки девушки, закатал ткань на животе. Она задубела от сворачивающейся крови. Мягкими движениями бархатной ткани он принялся стирать кровь с кожи девушки. На животе и плече чародейки красовались рваные следы от когтей. И если на животе они были не особо глубокими, то на плече полосы с рваными краями открывали взору мышцы и рваную артерию, которая всё ещё была перетянута частью рубашки.
Вампир вздохнул. Рана была тяжелой. Не вооруженным глазом было видно, что порвана musculus biceps brachii, радовало лишь то, что не в основании. Пришлось бы перепахивать всю руку, но и сейчас требовалось сшить мышцу, каким то образом зашить брахиальную артерию и на всё это у него было около часа с лишним, ибо после нужно будет снять перевязь и пустить кровь по руке. Опять же велика вероятность заражения. Он несколько раз сталкивался с поражением на кожи после проведения и более простых манипуляций с человеческим организмом. Его удивлял этот момент, даже если операция проводилась «чисто» заражение бралось из ниоткуда. Тут понадобится чудо, что бы рука осталась при ней, да ещё и действовала. И нужно надеяться, что нервы не повреждены, хотя вероятность чего ничтожна. Он чувствовал в крови яд, который следовало обезвредить, Бог знает чем. Регис прикидывал в голове все возможные варианты и уже начинал жалеть, что взял на себя такую ответственность. Он ценил человеческую жизнь, тем более ценил человеческие части тела, понимая как страшно их терять, а потому попросту боялся даже оправданно лишать их.
Он осторожно под ослабил тряпку перевязывающую руку. Нужно собраться. Сыпи нет, губы немного бледные, но это от потери крови, вампира она бы узнала, да и след не от его когтей...может быть виверна. По запаху вполне похоже.
Эмиель обработал раны сывороткой из листьев живокости, как в народе называли дильфиниум и настойкой — противоядием от повреждений большинства драконоподобных. Взял иголку. Он бы помолился, если бы верил в какого-либо из богов, но лишь глубоко вздохнул. Раздвинул порванную почти пополам мышцу. Артерия смутно напоминала трубку. Вероятно когти монстра не смогли порезать артерию за которую зацепились и подвали её. Вампир смочил иголку в дизенфикаторе и принялся зашивать порванный сосуд волосами, заранее приготовленными для подобных случаев. Робота была мелкая. Ему потребовалось около 20 минут, что бы наложить пятнадцать швов. Окровавленными руками он ослабил перевязь, обхватывающую плечо девушки и тут же увидел как только что зашитая артерия дёрнулась, рана вновь закровила, но швы держались плотно. Эмиель облегчённо вздохнул и принялся нагревать на огне нож. Нужно было остановить кровотечение капиляров и сосудиков, а лучшего метода, нежели прижигание он не знал.
Конечно это было болезненно, но девушка была под подобием наркоза, потому он безбоязненно приложил горячий нож к ране. Кровь тут же свернулась. Далее предстояло сшивание мышцы, с чем об справился довольно быстро, ибо опыт уже имелся. Освободил руку от жгута и снова прижег. Сверху положил тугую повязку, с тем же дильфиниумом. Обработать и зашить рану на животе не составило особого труда. Яд всё ещё оставался к крови, он чувствовал его. Нужно было сделать укол, но кто знал, чем чародейка накачала себя и что могло получиться при смешивании. С другой стороны он не знал, как быстро яд сможет отравить организм девушки, потому всё же ввёл ей сыворотку. Не большую порцию.
Вскоре пациентка была перенесена на второй этаж в постель вампира. Вымытая от крови и грязи. Остатки верхней одежды цирюльник снял и постирал сместе со своей, хотя их рубашки уже было не спасти. Теперь оставалось только ждать. Время от времени он подходил к ней и принюхивался. Отрава меняла свои свойства. Рядом с постелью вампир поставил таз, на случай выхода ядов из организма наиболее вероятным из путём. Сам сел у окна с книгой о ядах, в ожидании её пробуждения.

Отредактировано Эмиель Регис (2012-04-02 12:26:22)

0

6

Чародейка не любила снов. Если людям обычно снились мечты или какие-то переживания, то Крестценция видела прошлое, причем далекое и нелюбимое. Почему нелюбимое? Просто потому, что не было раньше такого почтения и страха в глазах людей при виде чародейки. Она не нашла свой стиль, потому не производила того самого впечатления, которое могла произвести сейчас. Да, она тоже когда-то была молода. Когда-то, будучи ребенком, она вовсе была наивна и добра, но школа это вполне исправила.
- Эй, Ромерхайм! – кучка будущих чародеек недобро смотрела в сторону молодой Крестценции. Они считали её изгоем, а она видела в них лишь завистниц, некрасивых и душой и телом, и не скажешь, что уродливее.
Девушка не ответила, а лишь вопросительно глянула в сторону будущих чародеек.
- Что-то ты совсем одна, - кривая ухмылка на не самом красивом лице, смешки за спиной блондинки, произнесшей эти слова.
Да, одна, но это не недостаток, а сила. Нет докучающих «любимых», о которых надо беспокоиться, нет друзей, которым что-то всё время от тебя требуется, нет никого, только ты сам у себя и больше никого не надо, совсем-совсем!
- Тебя это так задевает? – поинтересовалась Крестценция. Её сильно смешили попытки её задеть, наверное потому, что это было практически невозможно.
- Ну почему же? Может я переживаю, что ты вдруг попадешь в беду, а тебе никто не поможет… - ещё одна ухмылка, ох как хочется стереть её с некрасивого лица!
- Переживай лучше о том, что твои подруги тебе как-нибудь, однажды, не помогут. Это вероятнее, - она медленно развернулась и побрела куда-то, куда-то, где было темно.
Долго, очень долго чародейка бродила в темноте, желая найти из неё выход, но когда эта самая темнота рассеялась, желание вернуть всё к тому, что было, захлестнуло женщину. Огромные когти, страшное и уродливое чудовище, взмах, на прекрасном, несомненно прекрасном теле остаются уродливые следы. Боль, много боли, так много…
Чародейка открыла глаза, возвращаясь в сознание. Рука и живот болели, жутко, неприятно, уж лучше без них. Но этой боли не было достаточно, чтобы Ромерхайм опять погрузилась в беспамятство. Тихо застонав, она постаралась отвлечься, сейчас это было лучшим выходом. Подняться на постели было просто невозможно, оставалось вертеть головой в поисках кого-то или чего-то.
Взглядом она наткнулась на седого мужчину, правда внешне молодого. Кстати, даже красивого, с её точки зрения.
- Что за…- прохрипела она. Слова давались с трудом, но не потому, что было больно, а потому, что просто не было сил.

0

7

Эмиель время от времени отрывал взгляд от книги и смотрел на лицо девушки. Не спокойно было у неё на лице. Веки то и дело подрагивали, на лбу появлялась морщинка от хмурившихся бровей. Вампир не желал пропустить пробуждение девушки и всю ночь просидел у её постели, читая во тьме. Благо, глаза его были устроены так, что малейший источник света они скапливали, за счёт чего он отлично видел в темноте. Хотя это было лишь следствием долгой жизни во тьме.
Несколько раз за ночь он подходил и всматривался в её лицо, трогал лоб. В комнате всё ещё висел запах крови и кровь была в меру чиста, по крайней мере без опасных для жизни примесей. Немного меньше эритроцитов, чем нужно, но это может быть связано с потерей крови, немного токсинов, но это остатки обезболивающего которое она принимала. Он уже заканчивал трактат о монадах, противоречивую, но ведущий по верному пути работу одного не осторожного долгожителя, когда гладь воздуха нарушило движение. Регис  взглянул поверх книги на лежащую на кровати девушку.
- Советую сократить движения. Особенно рукой. – сообщил он, быстро подходя к ней. Он положил прохладную ладонь ей на лоб и убедившись, что температура всё ещё на допустимом максимуме, убрал. Вероятно её раны всё ещё болели, но должно быть уже не так, как ранее. Он знал это чувство, когда раны уже зашиты и разрывающее ощущение позади, а тянущая боль осталась.
Речь давалась чародейки с трудом, потому Эмиель не стал дожидаться завершения вопроса:
- Не беспокойтесь – успокаивающе, не разжимая губ на привычный ему манер, улыбнулся вампир.  – Действительная опасность уже позади.
- Моё имя – Эмиель Регис и на данный момент вы у меня дома, в Диллингене. Я цирюльник, потому моя прямая обязанность врачевать.– отвечал он на все вопросы, которые должны были бы возникнуть у девушки в её состоянии, а между тем осматривал зрачки, сверял пульс – У вас было повреждение плечевой артерии и всё ещё разорван бицепс, но это уже не страшно. Через месяц рука уже будет функционировать. Хотя зная ваш род деятельности, наверняка раньше. Так же небольшое повреждение тканей на животе, но об этом вовсе не стоит беспокоиться.
- Если вдруг вас будет тошнить, что очень вероятно, не пугайтесь, это абсолютно нормально, в вашей крови всё же был яд, да и сейчас есть некоторое количество, так вот если будет тошнить то справа от кровати стоит ёмкость специально для подобных моментов. - закончил он информативный диалог, во время которого набирал в шприц сыворотку, которую уже вводил ей ранее и которую теперь можно было безбоязненно колоть девушке. Регис заглянул чародейке в глаза:
- А теперь мне хотелось бы узнать как вы себя чувствуете?

0


Вы здесь » Ведьмак: Забытые легенды » Летопись » Лечение по принуждению.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC